Бесконечное лето

Даня подал мне руку и быстро повел к выходу, слишком быстро для истощенной меня. 

- Подожди, - вскрикнула, - Мне надо лицо замотать. 

- Не надо,  - ответил он, не обернувшись, - Буря закончилась.

- Вот так просто?

- Так просто. Нужно уходить.

- А где этот? Раинвинс?

- Ушел. 

- А Мраг? Он остался на улице. Куда он делся?

- Не знаю. Но нужно уходить отсюда. 

Даня был не похож на себя, какой-то нервный, встревоженный, я даже подумала, а вдруг это вообще не он? Но все равно шла за ним. Надо же мне хоть за кем-то идти.

А он еще и волшебное слово «домой» произнес.

Вокруг оказалась пустота. Мы вышли из «Дома ветров и тумана», но оказались не в Стылкурганске. Старое, полуразрушенное здание стояло посреди пустоши. Здесь даже песка не было, только ровная белая поверхность, простирающаяся во все стороны.

- Что за хрень? - произнесла я, озираясь по сторонам, - И куда нам идти?

- В Стылкурганск. Он теперь в другом месте. У тебя получилось.

- Ты серьезно? Мои дурацкие мысли, поехавшие от жары, вдруг оказались правдой? И где теперь Стылкурганск? И как мы туда дойдем?

- Прямо-прямо-прямо, - пробормотал Даня нараспев.

- Там большая яма, - закончила я детский стишок.

- Я бы на твоем месте поостерегся так говорить.

И я замолчала, потому что и впрямь испугалась. Вдруг сбудется и это. Хорошо, что про повелителя дохлых крыс не сказала. Мраг говорил, что дело ни в стихах, ни в музыке, а во мне. Никогда не знаешь, какое из твоих слов сбудется. 

Мы шли по гладкой, будто искусственной поверхности, похожей на пластмассу.

Почему-то шагов было совсем не слышно. И тени исчезли. Я обернулась и увидела позади полуразрушенное здание «Дома ветров и туманов», одиноко темнеющее в белесой пустоте. 

Мне казалось я слышу голоса, шум проезжающих автомобилей, птичий щебет, но так далеко, что звук можно принять за галлюцинацию. И я отмахивалась от ощущений, утопала в тишине и густом тумане. Находиться в этой пустоте было так странно, тревожно, но в то же время пустота умиротворяла, усыпляла бдительность, а тревога становилась чем-то привычным, своим.

Если бы Даня не тащил меня все дальше, я бы осталась здесь. Пустота затягивала, в нее можно падать вечность.

Городской шум, реальный, а не кажущийся в этот раз, обрушился на меня столь внезапно, что я споткнулась о бордюр, вскрикнула, тут же испугалась собственного голоса, вцепилась в руку Дани и повисла на нем. Он посмотрел на меня со снисходительной улыбкой, поставил на ноги и отстранился.