Бесконечное лето

Изящно изгибался бордюр, ассиметрично, словно застывшая волна, а клумбы походили на фотонегативы. Цветы не были монохромными, но их цвет был каким-то неправильным, и картина казалась вывернутой наизнанку. А еще мне казалось, что трещинки на асфальте складываются в буквы, и идешь словно по книжной странице. Но заметить текст можно было лишь боковым зрением. Стоило взглянуть прямо, как буквы исчезали, а трещины становились просто трещинами. 

Волчий вой раздался совсем близко. Я знала, что это именно волк, но в то же время вой выводил странную мелодию, совсем не похожую на обычные завывания.

До это я не прислушивалась, но теперь четко осознала, это песнь. Та самая волчья песнь, что сводит с ума одиноких путников.

Я повернула не туда. Бульвар стал уже не таким ухоженным, клумбы исчезли, пропали и черные фонари, а трещины на асфальте стали такими широкими, что теперь дорога представляла собой разрозненные каменные островки, меж которых виднелась черная, как небо, земля. Я даже подумала, что могу провалиться в бездну, и дальше мне предстоит скакать по кочкам.

Но нет, земля не спешила поглотить меня. Я могла спокойно двигаться дальше, дорога совсем превратилась в грунтовую, поросшую клочьями травой.

Песнь волков становилась громче. Я даже замерла, заслушалась. И строчки стали складываться в голове. Жалела я лишь о том, что не смогла забрать гитару.

Застилает глаза

Пеленой темнота,

И ведут меня за собой

Перекрестки миров

Средь чужих облаков - 

Всего лишь дорога домой.

Там не жизнь и не смерть,

Обернуться - не сметь,

Чтоб дороге не свиться кольцом.

Волчью песнь пропою

И растаю к утру

Вместе с жутким несбывшимся сном.

Напевала тихо и почти неосознанно. Выходило как-то само по себе. Я впала в состояние оцепенения, будто засыпаешь на ходу, но все еще продолжаешь видеть заброшенный парк, поломанные скамейки, не работающие фонтаны, засыпанные песком, красные отблески звериных глаз…

С оскаленных пастей капала слюна. Они больше не пели, лишь издавали тихие, утробные звуки, медленно подступая.

Я попятилась, но пятиться было некуда. Волки подступали со всех сторон. Серая, чуть мерцающая, как иней, шерсть вздыблена, всклокочена. Они явно собрались здесь не для того, чтобы продолжить концерт. Они хотели жрать. И главным блюдом, кажется, была я.

От человека можно убежать. Можно отвлечь внимание, можно выбить из колеи, вычудив что-нибудь эдакое, можно позвать на помощь, в конце концов, и тем самым отпугнуть, даже если помощи ждать неоткуда.