Нарушение обычая

И, стремясь закрепить успех, он ударил снова, сверху вниз и чуть вбок, вложив в удар всю свою силу. 

Она закричала. Вопль Тополиной Ветви он бы узнал из сотни голосов и атаковал снова, не дожидаясь, пока противник найдет время и силы для ответного удара. Чуть привстал и обрушился на врага всей массой.

Тополиная Ветвь завопила так, словно ударили ее. Закричали и другие. Хор голосов – восторженных, гневных, отчаянных, яростных – обрушился со всех сторон. Зрители спешили выплеснуть так долго копившееся напряжение – ревели, вопили, визжали, кричали: «Нет!» или «Бей!» - кто во что горазд.

Две старухи утихомиривали Тополиную Ветвь – ей, наоборот, пристало молчать и ждать, как решится ее судьба. Но та рвалась от своих стражей, прилагая усилия едва ли не большие, чем сцепившиеся ради нее соперники.

А его противник подавался. Да, он был силен и крепок. Да, они были одного ранга – иначе не дошло бы дело до публичного поединка, на глазах у всего племени. Но тот первый выпад был его единственным удачным, и теперь он только оборонялся, принимая удары и лишь изредка пытаясь отвечать.

И – пятился! Пятился! Пятился! 

А кругом все кричали, ревели, стонали, и эти звуки были для него самой сладкой музыкой. Музыкой победы…

Пока отчаянный крик не перекрыл хор восторженных голосов. 

Тополиная Ветвь вырвалась и метнулась в круг. 

Это было нарушением обычая. Ей полагалось смирно стоять и ждать, кто из двух соперников выйдет победителем и объявит ее своей подругой. Она должна была, если и выйти вперед, то чтобы приветствовать своего будущего мужа и повелителя, а не лететь, спотыкаясь, к поверженному противнику.

И уж тем более не закрывать его собой, подставляя под удар победителя незащищенную спину. 

- Нет! Не тронь его!

Хор голосов – рев, рычание, крик – взорвал толпу зрителей. В этом крике было все – гнев, ненависть, страх. Ошеломленный победитель еле успел отвести нацеленные для удара рога, чтобы не поранить самку. Удар пришелся вскользь – Тополиная Ветвь не удержала равновесия, повалилась набок, невольно увлекая за собой и того, кого она так самоотверженно защищала.

 

Побежденный выпрямился, стряхнув с себя нежданную защитницу. Глаза заволакивал кровавый туман. Хотелось убивать. Хотелось выть от боли острейшей, чем боль от раны. 

Тополиная Ветвь корчилась на вытоптанной земле. Ей не причинили сильной боли, но она все равно не спешила встать – поползла, подтягиваясь на руках, дрожа всем телом.