Остановка сердца

Разве мне - смотрящему на все ваши маленькие путешествия не хочется так же, как и вы, куда-то благополучно уехать, умчаться - сесть в набитый салон протёртого, грузного, шарахущегося автобуса и поехать, поехать до заветного места - "Конечки"? Понимаю, что я не вправе даже пересечься взглядами со своей огромной структурой звуков на другой стороне дороги, но как же мне хочется сорваться и, пусть, голым звуком пробежать по вашим путям, на которые вы тратите столь ничтожные жизни, переезжая из одной точки в другую.

Но всё же один раз, милый слушатель, я смог на мгновенье уйти от скучной работы. Это было на ост. Маяковского.(Я не знаю, как вы их называете, города, а лишь название остановки, на которой есть крупица моего измотанного, представим, тела.) Была ночь. В это время, когда все спят, сила, что стоит выше меня в иерархии развлекательных служб, отключает моё эхо - мои струны воображаемого сердца, и я обездоленный и уставший тихо и мёртво засыпаю. Но, стоит добавить, милый слушатель, что заснуть в полной мере, подобно вам, я не могу, ведь всё равно где-то, где есть место, предназначенное для ожидания транспорта, будет свет и будет день, оттого, кстати, бессонница мучает. Я, как некая музыкальная машинка, ставлю режим auto и пытаюсь заснуть, опираясь и веря в музыкальную память своих воображаемых пальцев - это у вас называется: мышечная память. Но играть, к примеру, космический блюз во сне, я, как Sydd Barrett или, к примеру, Cam Cole, не могу, а лишь так в дремоте, чуть поднимая сонные колки моего инструмента, что-то наигрываю. Будь проклята моя стереосистема. Я не могу даже спать... Ну-вот, отвлекся. В ту ночь шёл дождь и билась в конвульсиях гроза. Моя сущность, по иронии боится грома, хоть я и прирожденный музыкант, конечно, всё же трушу, как какая-нибудь молоденькая гитарка на пыльном прилавке. А ближе к часу ночи дождь перешёл в нескончаемый град, а гроза в пулемётный шквал, и выстрел "молниеносного" поразил своею лазурною стрелою фонарь, стоящий подле моего голоса. Искры брызнули на меня и случилось нечто: закон, всё время жужжащий по ночам в моей голове на ровне с моею мечтою, лопнул и слез с меня, освободив мой звук в некий шар. Моя сущность отвергла моё желание, но я всё же прыгнул вниз и сразу пожалел об этом. Как только мой мёртвый в ночное время голос коснулся зашмыганной брусчатки, меня ослепил такой стыд, чей скрежет по моей музыкальной коробке прошёл миллионным ударом безумия.