Дом Ростовых. Новая Тень. Том 1

Твоё сегодняшнее поведение в школе. Меня вызывал на ковёр. И это в такой-то день.

— Пап, — я поднял на него взгляд. — Знаю, виноват, но не мог иначе.

— Давайте поговорим в доме, — предложила мама и первая вошла в дверь.

Нам ничего другого не оставалось, как последовать за ней.

***

— Михалыч рвал и метал, — с лёгкой улыбкой говорил отец. — Грозил, что отчислит тебя, подаст на нас в суд или вовсе пожалуется в Совет.

Мы сидели за обеденным столом, правда, к еде никто так и не притронулся. Атмосфера была слегка напряжённой.

— Не вижу здесь ничего смешного, — нахмурилась мама.

— Да, ты права, — согласился папа и тут же стал более серьёзным. Посмотрев на меня, продолжил: — Влад, я понимаю, что в тебе сейчас бушуют гормоны, но в школе нельзя так себя вести.

— А что мне оставалось? — запротестовал я. — Терпеть насмешки и побои, как и раньше? Да меня чуть ли не до полусмерти избили, — до полной смерти, но вам об этом знать незачем.

— Влад! — отец чуть повысил голос. — Что я только что сказал?

Я нахмурился.

— Ладно, я вас понял.

— Нет, ты не понял, — он не сводил с меня пристального взгляда. — Повтори, что я только что сказал.

— То, что мне себя нельзя так вести.

— И всё?

Что значит и всё? К чему эти загадки?! Почему нельзя сказать прямо...

Чёрт.

Внезапно меня осенило. И судя по хитрому блеску в глазах отца, я был на верном пути.

— Нельзя так вести себя в школе.

— Вот именно, — вмешалась в разговор мама. — Ты должен быть более ответственным, Влад.

— Ну а что? — он развёл руками. — Ты, действительно, хочешь, чтобы твоего сына избивали? Лично я считаю, что он правильно поступил. С той лишь ошибкой, что дрался в здании школы. А надо было выйти, чтобы никто из учителей не увидел.

— Но они могли снова...

— Ничего они не могли, — я перебил маму, чему и сам не был рад. Однако стоило ей показать, что я уже давно не маменькин сынок. — Получили то, что заслужили.

— Помолчи, ты пока ничего не понимаешь, — строго произнесла она.

— В смысле? — а вот теперь это уже походило на правду. Вот только я не понимал, почему мама так печётся обо мне, и принимает за малолетнего несмышлёныша.

— В прямо, — она была непреклонна. — Если считаешь себя крутым, то почему постоянно встреваешь в неприятности?

— Всего лишь два дня.

— Три.

— И что? Я был тряпкой и тебе это не нравилось. Дал отпор и тебе это снова не нравится?! — во мне постепенно разгорался гнев.