Две стороны горизонта

Заодно сделала вид, что заинтересованных многозначительных взглядов Юры не понимает.

Всё застолье успешно получалось прикидываться чем-то вроде мебели, когда тебя видят, но не замечают. Потом тосты и поздравления закончились, еда гостей утомила, люди слегка осоловели. Начали понемногу выбираться из-за стола, кто-то отдельно сел на кухне, другие вышли покурить на балкон. Парня и девушку со словами: «Молодёжь лучше пусть сама пообщается, без нас», спровадили в Юрину комнату.

Едва дверь захлопнулась, парень экспрессивно замахал руками, аж верхняя пуговица на рубашке расстегнулась, и с жаром начал:

– Нам срочно нужно поговорить.

Тёна всё-таки сумела сдержаться и не сказать в ответ грубость, пусть и хотелось. Но Юра же не виноват в её текущем состоянии и подступающей головной боли? Поэтому флегматично села в компьютерное кресло возле стола, потёрла виски, где негромко, но всё сильнее начинали постукивать молоточки, и жалобно выдавила:

– Ладно, делать вид, что не знаю о чём ты – не буду.

Юра мгновенно посерьёзнел, вихры приняли неуловимо-важный вид. Медленно вытянул вперёд руку и растопырил пальцы. Кольцо на пальце было желтоватое, и зверь незнаком, но за-Отражением от украшения тянуло ощутимо. На несколько секунд парень замер каменной статуей, молчал, словно первый раз пришёл на свидание и разрывается между «стесняюсь» и «поцеловать». Сходство усиливал взгляд, который сиял восторгом.

– Ты… Ты… Одна из… из нас! Настя…

– Тёна, – машинально поправила девушка. – И никак иначе.

– Хорошо, Тёна, – парень начал ходит по комнате, возбуждённо жестикулируя. – Представляешь, какое совпадение, – бормотал он, – это редкость, когда два хранителя не просто встречаются в жизни, но и живут рядом.

Тёна привстала и резко толкнула парня в грудь, заставляя сесть на кровать.

– Так. Замер, успокоился и объяснил.

Вроде бы произнесено было спокойно, но что-то промелькнуло в интонациях, по комнате ощутимо потянуло незримым холодком. Парень открыл рот возразить, но споткнулся о ковёр и чуть не упал. Поёжился: лицо Тёны застыло чуть снисходительным, насмешливым высокомерием. Именно так в своё время в Отражении Виктории сенатор Стефания де Октавио учила свою помощницу отваживать нежелательных собеседников на посольских балах.

– Замер.