Осенние сказки

— Но они все переключались между лягушачьим и человеческим видом после каждого поцелуя. Такого я точно не заказывал! Что мне с ними такими делать?

Из кустов раздалось возмущенное кваканье. Нелл, понятное дело, прежде чем расспрашивать, помогла юноше избавиться от сказки, так что лягушки его больше не преследовали. Но некоторые из них, похоже, затаили обиду на краткосрочного кавалера.

— Поговорить, например, — холодно заметила Нелл. Этот парень, сказать правду, не очень ей нравился. —Давай, расскажи мне еще раз, у кого ты купил сказку.

— Ну я же уже все объяснил. Обычный бродячий сказочник, в широком таком бесформенном плаще с карманами внутри, а по карманам распиханы сказки. Я встретил его возле университетского кампуса. Он еще сказал, что ни разу не получал жалоб на свой товар. Черт, ну конечно он не получал, кто же найдет бродячего торговца, даже если захочет пожаловаться. И как я не сообразил?

— На каком факультете ты, говоришь, учишься?

— На юридическом, — буркнул юноша и нервно переступил на месте.

— Ну я пойду уже тогда? Они… они же больше не будут за мной гоняться?

— Не будут, — уверила его Нелл. — А в следующий раз, пожалуйста, покупай сказки только в проверенных местах.

Юноша пробормотал что-то приблизительно утвердительное и двинулся к выходу из парка быстрым шагом, временами переходящим в бег. Нелл же выдохнула, оглянулась и присела на декоративный камень, установленный на самом берегу пруда. По ее расчетам сейчас должно было начаться.

И действительно, не прошло и пяти минут, как над водной гладью пруда появилась первая голова.

Вскоре к ней присоединились и другие. Очень скоро в пруду плескался уже десяток русалок. Вот одна из них выбралась на возвышающийся над водой камень, вытащила непонятно откуда гребень и перекинула через плечо волосы. Это словно бы послужило сигналом всем остальным. А сигнал наверняка должен был быть, потому что раздавшееся над водой пение было на удивление слаженным. Неземные голоса переплетались, словно нити в сложном узоре, и складывались в печальную мелодию, которая, казалось, проникала в самое сердце.

Нелл позволила себе еще немного послушать пение русалок. Ей ведь оно ничем не грозило, она не годилась в женихи. Однако очень скоро она почувствовала, что мелодия не просто проникает в сердце, она словно забрасывает в него крючок, который прочно вцепляется в душу, а потом невидимая рука начинает подтягивать его ближе к пруду. Нелл сама не заметила, как сделала первый шаг, затем второй.