Осенние сказки

Удобно, правда?

— Особенно когда решаешь заняться мошенничеством, — подхватила Нелл. И немедленно была вознаграждена возмущенным взглядом широко распахнутых глаз.

— Мошенничеством? Я?! Прошу тебя, коллега, скажи скорей, кого я обманул? Может у меня и нет шикарной лавки, как у тебя, но мой товар ничуть не хуже. И, заметь, всегда соответствует тому, что я обещаю. Абсолютно честный бизнес!

— Твой честный бизнес сеет хаос во всем городе, — заметила Нелл и поспешила придвинуть кексы к себе, пока этот наглый тип не прикончил их все.

— По-моему, он сеет радость и веселье, — надул губы Аксель. Мимика у него была весьма богатая, черты лица, так же как конечности, не замирали ни на мгновение.

— И влюбленных лягушек.

— О! Они тебе понравились? Это было довольно очевидное решение, признаю, но ведь от того не менее веселое, согласись?

— Тому парню, которого они преследовали, было не очень-то весело.

— Кто же виноват, что ему не досталось чувства юмора при рождении, — пожал плечами Аксель.

— Но в чем смысл? Помимо того, чтобы было весело? Зачем ты все это делаешь?

— Видишь ли, — Аксель глубоко вздохнул и поднял глаза к потолку. — Я с детства мечтал стать врачом. Но мои родители были против. Они сделали из меня сказочника. Но я все равно хочу помогать людям, хочу лечить их — просто мне приходится применять нестандартное лечение. Как с тем парнем, который боялся высоты. Могу поспорить, после полета пятого-шестого его фобия совсем излечится.

— Мда? — с сомнением прищурилась Нелл. — А сегодняшнего кладоискателя ты от чего лечил?

— От жадности, разумеется.

Аксель уставился на нее абсолютно честным взглядом. Слишком честным. Нелл покачала головой.

— Я начинаю сомневаться в том, что ты вообще можешь говорить серьезно. И честно.

Аксель рассмеялся, взмахнул своей челкой и откинулся на спинку стула.

— Иногда я сам в этом сомневаюсь. С другой стороны, когда твоя мать — богиня-покровительница бардов, а папаша — бог хитрости и колдовства, некоторые недостатки просто неизбежны.

Нелл молча скептически уставилась на собеседника. За кого он ее принимает?

— Эй, не смотри на меня так! Между прочим, я в кои-то веки говорю чистую правду.

— И я должна поверить, что ты бог?

— Нет, конечно! Одного наличия родителей для божественности недостаточно — нужно чтобы тебе ею наградили, или чтобы в тебя поверило достаточно много людей.