Посредники

Чай принесли быстро, вместе с закуской – пресными лепёшками и тонко нарезанным подкопчённым сыром. Сыр оказался козьим – Марев такой очень любил, но в Белыни почти не встречал в продаже, здесь предпочитали коровий, считая, что козий плохо пахнет. Марев понятия не имел, что им не нравится в запахе его детства, и с огромным удовольствием стрескал почти всю нарезку в одиночестве, пока Золота налегала на лепёшки.

Они перекусывали и пили чай в приятной тишине, пока ими не принесли на толстой подставке чугунный казанок риса, миски с водой и полотенца для рук.

Тут уж стало и вовсе не до разговоров.

Рис с овощами в этой чайной готовили потрясающе – ну, или Марев был настолько голодным. Обычно есть в молчании казалось ему неловким, если только речь шла не о домашних трапезах с мамой, но теперь, по очереди с Золотой запуская руку в казан, он ощущал себя спокойно и умиротворённо, будто и впрямь вернулся домой.

В конце концов, Золота видела его в худшие дни, когда его тошнило от тревоги перед экзаменами, и всё ещё относилась к нему с симпатией.

Это подкупало. Марев осторожно подумал, что это ощущается как начало возможной дружбы.

Они опустошили казан всё в той же уютной тишине, вымыли руки и выпили ещё по две пиалы душистого чая.

- Всё, - наконец сказала Золота, поглаживая живот. – Я сейчас лопну. Мне даже дышать тяжело!

Тем не менее, она улыбалась.

- А ведь ты не меньше меня съел, как в тебя только влезло, ты же такой тощий, - добавила она с безобидным поддразниванием.

- Просто я выше, - сам удивляясь своей беспечности, ответил Марев и показал рукой, насколько он выше. – Больше места для риса.

Золота засмеялась.

Она настояла на том, чтобы расплатиться – «это ведь я тебя пригласила, да и еду сама выбирала!» - но Марев взял с неё слово, что в следующий раз он угощает.

Они покинули гостеприимную чайную, когда на улице уже совсем стемнело, и вместе дошли до трамвайной остановки, болтая о какой-то чепухе.

Золота жила неподалёку, ей нужно было проехать всего одну остановку; Мареву предстояло добраться до Застолбья, и, кажется, на ужин в доме вдовы Каревиной он уже опоздал. Впрочем, его это мало беспокоило.

- Послезавтра в полдень у львов на набережной! – напомнила напоследок Золота. – Мы будем самой шикарной парой близнецов!

Марев помахал ей, когда она села в трамвай, и она, весело улыбаясь, помахала ему в ответ с той стороны окна.