Голос Стаи

Гнилостный мох облепил чашу с земли и до самых краев. Лола закрутила обратно ржавый кран и оглянулась.

Тишина и пустота. Она блуждала по китяжскому парку уже несколько часов и никак не могла найти выход. По небу с бешеной скоростью проносились грязные, клочковатые облака.

«Когда я сюда пришла? Как будто вечность тут брожу.»

Тоненький писк нарушил её мысли. Невдалеке от неё в густой, темно-изумрудной, как бутылка, траве, сидел крохотный птенец. Трава опутывала его, словно клубок пиявок. Он пытался вырваться и испуганно пищал, расставив голые крылья с черно-белыми пеньками будущих перьев.

— А ты что тут делаешь, малыш? — Спросила Лола и присела, высвобождая птаху. Птенчик был горчим на ощупь, сильно дрожал, и жался к пальцам девушки.

— Маму потерял? — Сочувственно произнесла Лола. Сердце отчего-то сильно кольнуло. — Давай, посидишь у меня в кармане. Тут тепло. А потом вместе найдем твою маму. — Девушка аккуратно положила птенца в карман куртки и пошла дальше.

Разве в этом парке всегда было так темно и сумрачно? Лола не помнила, всегда ли парковые деревья были исполинами до небес, с путанными кронами.

Темные листья шелестели, а ветки трещали как от сильного ветра. Хотя ветра не было в принципе.

Не помнила, были ли тропинки выложены из мутного, битого стекла, в котором она искаженно отражались.

«Я зачем-то сюда пришла», — наконец озарило девушку. — «За чем-то очень, очень важным. И это важное мне нужно найти, иначе я отсюда никогда не выберусь.» — Лола пошла по очередному кругу. Забор казался бесконечным с острыми кованными пиками.

Но только Лола смотрела в ту сторону — нечто исчезало, втягиваясь обратно в туман.

Внимание девушки привлекла одна из скамеек. На ней лежала книжка с шелестящими на ветру, которого не было, страницами. Лола могла поклясться — она шла тут буквально минут десять назад и все скамейки были пусты и по самое сидение заросли густым влажным мхом.

Это же скамья выглядела новехонькой. Ни мха, ни растрескавшейся краски.

Позади Лолы раздалось громкое хлопанье крыльями. Она обернулась. На чаше фонтанчика сидели три ворона. Белый, с розовым основанием клюва, серый, цвета асфальта и черный, настолько темный, что казался вырезанным в реальности. Ни теней, ни света, ни блеска, ни даже глаз.