Голос Стаи

— Оно! — Лола обернулась и осеклась. Чудовище теряло массу, как проколотый воздушный шар. Вот оно уменьшилось раза в три, зубы и глаза погасли, шерсть стала короче, хвост удлиннился, и на Лолу смотрел обычный ирландский сеттер, дружелюбно помахивая хвостом.

— Прости, девочка. Но тебе же так будет лучше — Сказала оранжеволосая. И прежде чем Лола успела сообразить, что ее загнали в ловушку, хозяйка пса проговорила длинное слово на неизвестном языке.

У Лолы отяжелели колени, руки стали свинцовыми, глаза сомкнулись сами собой и она рухнула как подрубленная.

Девушка подхватила ее за плечи, и оглядевшись, потащила в подъезд.

Непотушенная сигарета на земле еще некоторое время почадила дымом. А после огонек потух сам собой.

Глава 5. Яйцо

— Ай! — взвизгнул мужской голос.

— Да не дёргайся ты! Вот, я тут ещё не домазала — ответил ему женский. Высокий, хоть и с легкой хрипотцой, и при этом очень уставший.

— Вот же малявка какая оказалась. Чуть глаз не выбила! А вдруг я ослепну?

— Ты бы ещё завтра ко мне пришел.

Чего ждал то? Точно бы глаз потерял. Да-а, вмазала тебе девочка от души. Аж гордость берет. — Голос женщины оживился. Ее явно забавляло произошедшее с «пациентом»

— За кого, эту мелкую стерву? — В мужском голосе проскользнула обида.

— Конечно. Такая маленькая, а от целого взрослого лиха отбилась.

— Это я добрый был, вот и отбилась, — мужской голос явно не желал признавать поражение. — Ей просто повезло!

— Да, тяжело лихам живётся. Ничего не скажешь.

Всем рядом с вами везёт, а вам самим — наоборот. Всё, я закончила. Ну как, меньше болит?

— Да вроде меньше. — Хмыкнул мужской голос. — Сходила бы, проверила эту ненормальную. Только осторожно, ещё бросится, — в голосе проскользнуло искреннее беспокойство.

Лола, подслушивающая их разговор с самого начала, тут же зажмурилась и попыталась расслабиться, сделав вид что она в глубоком сне. Хотя на самом деле проснулась уже около часа как.

— Она спит, напереживалась бедная, набегалась.

— В голосе женщины появились теплые нотки. — К тому же Кирилл просил без него не начинать.

Лола нервно сглотнула. Меньше всего она хотела, чтобы с ней «начинали».

— Просил, как же. Приказал, а ты, мать, крылышки то свои куцые в страхе и поджала, — в мужском голосе явственно прозвучало ехидство. — Ты же дива, высшее, твою налево, существо. А он никто — человек, ноль без палочки. Обнаглевший молокосос.

— Ага, отцу его скажи. Меньше болтай.