Голос Стаи

Она была вялой, мысли текли не обычным бурным потоком, а пересохшим ручейком, одной каплей, с трудом преодолевшей устье.

«Пиявки. Точно.»

Лола не помнила, как оказалась в этом месте. Вокруг царила темнота и тишина. Прерываемая время от времени далеким гулом. В воздухе стоял отчётливый запах не то мокрого железа, не то крови. И ещё чего-то. Иного. Одновременно сладковатого и гнилостного.

Она пришла в себя совсем недавно. На затылке прощупывалась шишка. Девушка обнаружила себя на маленьком пятачке багряного камня, что мутно светился изнутри красным огнём.

Она пыталась несколько раз найти выход, спускаясь по тропинке, что вела вниз, в багряно-серый туман. Но каждый раз спускалась на ту же самую площадку сверху. Когда же она пошла вверх, и это уже было очевидно — она поднялась сюда же. Это точно было то же самое место. Она оставила один кед, чтобы проверить. А потом её нашла трава. И опутывала с каждой секундной всё сильнее и крепче.

Всё вокруг казалось таким плотным и реальным, словно её глаз внезапно начал замечать самые крохотные царапины и стёртости на мутновато-алой скале, на которой она сидела, окутанная плотным коконом травы.

Над ней проплывали низкие багряные облака, вызывающие у девушки ассоциации с внушительным сахарным облаком на палочке, которое ей как-то купил отец.

Тот день казалась таким близким и счастливым... Да, точно, это называлось сахарной ватой. А работник приятно жужжащего аппарата, который волшебно пах жженым сахаром и карамелью, вручил ей двойную порцию. Такую огромную, с неё, четырехлетнюю, ростом.

Лола чувствовала тепло, эйфорию и полную безмятежность. В голове абсолютная пустота. Ни забот, ни тревог. Она даже ощущала нежность к этим травинкам, которым она стала едой.

«Наверное так чувствуют себя дети в материнской утробе» — вдруг подумалось Лоле, что мечтательно протянула пальцы к траве. Мир вокруг действительно неё напоминал. Воздух, такой плотный и мутный, что ощущался почти околоплодной жидкостью, странные красные деревья, что росли корнями вверх, а пышными кронами вниз, напоминая кровеносные сосуды.

И ещё вот, трава. Ей ассоциации Лола не придумала. Травинки прокалывали кожу совсем не больно, даже приятно. Словно зуд от комариного укуса, который тут же успокаивает лёгкая боль.

Она уже и позабыла, как в панике искала выход из бесконечной ловушки. Все ее тревоги и страхи исчезли, ушли.

Воздух ощутимо колыхнулся от звука чужих шагов. Непрошенный чужак ворвался в мир Лолиной абсолютной беспечности.