Мир Тьмы: С другой стороны

Как минимум, он не в ванной — плеск воды на этаже слышен очень хорошо, и судя по глухой изоляции некоторых других комнат, в этой части дома так было сделано специально. 

Я постучала. 

Он открыл дверь почти сразу. Видимо, услышал мои шаги и все пять минут, пока я стояла с этой стороны, он прислушивался с другой. 

— Меня попросили показать тебе тут все, — сказала я, — Если не занят, прошу на экскурсию. 

— Хорошо, — согласился он. Удивительно, я думала придется его поуговаривать. 

Я показала ему тренировочные залы, как просил архиепископ, столовую, где мы собирались, сад.

— И что сказали в Камарилье после того, как ты побывал в гостях у Шабаша? — спросила я.

— Ничего. Кроме Шерифа никто не знал, а он только слегка меня пожурил. Тогда я удивился, а теперь понимаю, почему. А как ты сюда попала?

— Это долгая история, — уклончиво ответила я, — Так получилось. 

— Когда мой… сир становил меня, пришлось несколько месяцев все учить и мириться с тем, что мы, птенцы, даже не третий сорт, а так, заготовки безмозглые.

— В каком-то смысле да. Как тебя принимали в Камарилью? Ну, когда ты перестал быть птенцом и стал вампиром по-настоящему?

— Князь на приеме вызвал нескольких птенцов и провозгласил, что мы больше не птенцы. А потом я получил в рожу от одного типа, которого мой сир становил почти одновременно со мной. 

— Его не перевели в следующую категорию?

— Да, именно.

— Да, согласна, — я вспомнила часы, проведенные в подвале с Мойрой, и меня передернуло. 

— У вас здесь наверняка новообращенных заставляют драться насмерть или что-нибудь в этом роде, — сказал Егор, — Мне читали лекции о Шабаше, и наполовину они состояли из описаний кровавых ритуалов. 

— Ты не так далек от правды, — уклонилась я от ответа, — Архиепископ сказал, что нам придется работать вместе.

— Ты против?

— Нет, — соврала я, — Но учти, остальные шабашиты могут тебя недолюбливать. 

— Я не питаю иллюзий на этот счет, — усмехнулся Егор, — И на твой тоже, не надо так на меня смотреть. Тебе сказали подружиться со мной, потому что ты — такая же как я. Прошла по краю традиций. Зуб даю, твой сир — сам архиепископ, и его решение тебя обратить и натренировать вызвало много недовольства, но он в своей манере всех заткнул.