Мир Тьмы: С другой стороны

Мне даже ни одну конечность не отпилили ржавой циркулярной пилой! Возможно, это Шериф так надо мной сжалился, удар у него был послабее, чем у Хабарова, но в целом мне даже скучно становилось временами. Кажется, вшитые во мне артефакты дополнительно притупляли боль. Я проверила — даже кандалы, в которые меня заковали, почти не сдерживали власть над тенью. 

Я откровенно издевалась над Хабаровым — он зверел, но так и не смог меня удивить. Мальчик, о котором мне как-то говорил архиепископ, почти постоянно при всем этом присутствовал, и, кажется, ему было нехорошо.

— Ты должна будешь заговорить с ним, — сказал мне Всеволод, когда мы разбирали мое задание, — Он — одна из наших целей. 

— Я думала, меня Шериф освободит. 

— Да, но информация Шерифу должна прийти от этого птенца. Он что-то там надумал интересное, мальчик перспективный, возможно тебе придется с ним работать, так что убивать его пока нельзя. 

Когда я оказалась в камере, то первым делом попробовала отрастить теневое щупальце так, чтобы охрана его не заметила.

Птенец не заставил себя ждать — перепугавшись от того, что я оказалась не в торпоре, он тут же позвал Шерифа, довольно складно отбрехавшись от внезапно проходившего мимо Князя. 

Все было сделано максимально чисто — и попытка задушить Шерифа, и тень на всю камеру. В темноте я наконец-то освободилась от мешающих оков и принялась за дело.

Когтем распоров кожу на внутренней стороне бедра, я достала оттуда артефакт, за который архиепископ выложил невероятную сумму денег. Эта штука выглядела, как серая резиновая клякса. Она могла передавать звук второй такой же кляксе, находившейся в Шабаше — а еще она могла передвигаться, реагируя на речь. Я прилепила кляксу к полу, и она тут же поползла на выход. 

Залечив бедро и слегка размявшись, я стала ждать чудесного освобождения.

Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем Шериф с птенцом пришли меня отпустить, но явно больше пары суток. Я очень старалась изображать убежденную шабашитку, но делать это под насмешливым взглядом Шерифа было непросто. Он протянул мне ошейник, как и было обговорено заранее — я надела его и, превратившись в крысу, легко покинула Элизиум. 

— Вовремя ты, — сказал Игнат, когда я поднялась в лабораторию, — Еще сутки — и из тебя бы посыпались артефакты.