Предельные Чертоги

Проходя мимо стражей ворот, Антоний сухо кивнул. Навсикая помахала ребятам рукой и широко улыбнулась. Сегодня под навесом дежурили Ундарг и Торбин, ученики мастера Суоне. Навсикая восхищалась тем, как они владеют кусари-гамой.

Девочка знала, что путь в Трордор отнимает уйму времени. Сегодня вечером они заночуют в гостевом домике, и лишь вечером следующего дня увидят крыши города, ставшего столицей величайшей империи Тверди. В городе они задержатся на три дня — так сказал Вячеслав.

— Вообще-то, — сказал Антоний, когда они проходили через ворота, — брать с собой рлоков запрещено.

— Но другие берут, — возразила Навсикая.

— Другие — это кто?

— Ученики. И мастера.

Антоний строго посмотрел на девочку.

— Их питомцы старше. Где гарантии, что твой Хрум не сожрет какого-нибудь гончара?

Навсикая прыснула со смеху.

— Что смешного?

— У нас крепкая связь.

— Что ж, — рассудительно заметил Келар, — коли так, пусть вся ответственность и лежит на нем.

Остаток пути до гостевого домика они проделали молча. Антоний шел первым. Слева высились кручи Ливонского Хребта, справа зияла пропасть. Древняя тропа обтекала склоны, словно ручей, стремящийся к полноводной реке. Иногда в тропу врезались ступени, вырубленные предшественниками Навсикаи прямо в скале.

Домик был ветхим, покосившимся. На ночь его не запирали. Во-первых, было некому. Во-вторых, здесь ночевали все, кто приходил или уходил с террас. По старой традиции люди приносили в дом охапки хвороста и дрова. Считалось правильным оставить немного топлива тем, кто пройдет этими тропами в будущем.

Антоний швырнул связку дров в угол. Играючи, словно это был мешок с тряпьем.

— Устраивайся.

Навсикая придержала массивную дверь, впуская Хрума. Покосилась на своего спутника, но Келар промолчал. Видимо, решил довериться мнению Вячеслава.

Дрова берегли. Поэтому остаток вечера провели в полутьме, укутавшись в кожаные плащи с опушкой. Лето ведь, недоумевала Навсикая, когда Келар выдал ей эту штуковину. Плащ был детским, ученическим. Так что пришелся впору. На грубо сколоченном столе горела масляная лампа.