Сияй, Бореалис! Ученик Лиса

Кита посмотрел вверх на балкон. Там на перилах стояла старая баночка из-под лапши, которая когда-то была пепельницей и из которой теперь свисал засохший стебель какого-то растения. Парень нерешительно приблизился к двери и громко постучал. Он помнил, что Герт не обладал отменным слухом, хотя, вероятно, он мог нарочно притворяться, лишь бы его не тревожили.

– Открыто, заходи, – прохрипел голос из-за двери.

Потом разразился тяжёлый нездоровый кашель. Кита шагнул внутрь.

– Арри, это ты? Ещё рано менять капельницу, – между кашлем пробулькал Герт.

Парень зашёл в комнату, где лежал старик. Тот уже совсем полысел и осунулся, его кожа пожелтела и покрылась пятнами, из руки торчала игла капельницы. Герт прищурился, уставившись на гостя. Запахло клубничным джемом и морозом. Старик растерянно моргал, а затем натянуто улыбнулся. Он хотел хохотнуть, но опять закашлял.

– Мелкий, ты ли это? – весело прохрипел Герт. – Откуда ты вылез?

– Хотел увидеть тебя, – ответил Кита, снимая шапку. – Давно не виделись, старик.

– Да, давно.

Ты уже и не похож сам на себя. Ну рассказывай, как твои дела? Куда-то устроился? Слышал, молодых сейчас забирают на север в армию. Тебя тоже забрали?

– Можно сказать и так.

– Как твоё здоровье? Опухоль не беспокоит?

– Всё в порядке, я всё ещё жив, как видишь. А с тобой что? Выглядишь не очень.

– Ничего, слёг. Обычно быстро на ноги поднимался, а в этот раз надолго и хуже только становится. Лежу как бревно тут, гнию и сохну потихоньку, наверное, умираю уже, – усмехнулся тот. – Ничего уже не хочется от этих лекарств.

– Даже блинчиков? – парень протянул ему пакет.

– Блинчики? – глаза Герта заблестели. – Врачи мне запретили такое есть, но знаешь, я так счастлив, что ты мне их принёс.

Кита помог достать ему угощение. Руки старика тряслись и едва держали, но он охотно накинулся на блинчики, пачкая подбородок джемом. Казалось, его больное лицо посветлело.

– Я хотел поблагодарить тебя, – отвлек его Кита. – За то, что ты меня приютил и вырастил.

– Вырастил? – улыбнулся Герт.

– Да ты у меня как домашний питомец был, по-моему. Дикий такой, противный питомец, но, я вижу, ты вырос славным парнем, несмотря ни на что. Если ребёнок пришёл только ради того, чтобы повидать своих старых родителей или опекунов, значит, он вырос небезразличным человеком. Я рад за тебя, Кита, и рад, что ты пришёл. Думал, забыл уже меня – так убежал из дома, ничего не сказав.

– Я не мог тебя просто так забыть.

– А помнишь, как я тебя нашел?

– На самом деле не очень.