Сияй, Бореалис! Ученик Лиса

– Молчи, отброс! – отрезал Тот Человек. – Ни один из вас не стоит того, чтобы жить.

– Неправда. Я никогда и никому не сделал бы ничего такого, чего нельзя простить. Неужели я был для тебя таким чужим?

– Замолкни, – прошипел тот, но его голос дрожал вместе с пистолетом в руке.

– Если с тобой кто-то плохо обошёлся, это не значит, что нужно убивать близкого человека!

Их взгляды столкнулись в какой-то момент. Кита ни разу не моргнул и будто пытался развеять тень на лице Того Человека. Что-то дрогнуло внутри него, заколебалось.

– Я не виноват, что таким родился, но это не определяет то, каким я должен быть, – продолжал Кита. – И настоящий отброс лишь тот, кто решает за людей, какие они и должны ли жить. А мне всё равно, бесточенник я или нет, и мне плевать, что ты отказался от меня, меня нисколько не испортило это. Я могу ненавидеть тебя за это решение и дальше, только от этого мне не будет лучше, наверное. Мне остаётся только принять это, потому что других родителей у меня нет. Но если бы ты только знал, как всю жизнь не хотелось иметь семью, быть обычным ребёнком… о чём я только говорю? Ты не такой, как мать, и ценности у тебя другие.

Этот Человек замер, не отрывая взгляда от его холодно-зелёных глаз. Они были далёким напоминанием о ком-то очень важном, и тёмный призрак вдруг опешил.

– Одно Хорошее Маленькое Воспоминание, – произнёс Этот Человек.

Пистолет дрогнул в его руке и выскользнул, звонко ударившись об пол.

– Что за Воспоминание? – спросил Кита голосом ребёнка.

– Воспоминание с такими же глазами, как у тебя, – ответил тот. – Не могу вспомнить ничего… не могу… я забыл…

Этот Человек вдруг закрыл лицо руками, ссутулившись. Он разрывался изнутри и страдал. Тени снова начали пожирать его чёрным огнём. Такова была судьба души, которая не смогла обрести покой.

– У меня больше нет этого Воспоминания, – почти простонал Этот Человек. – Я уже потерял его!

– Потому что ты не оставил себе ничего кроме ненависти.

– Нет… Нет! – запротестовал тот. – Я всегда помнил!

На долю секунды Кита проникся к нему жалостью, наблюдая за тем, как призрак отца пытается вспомнить о той жизни, которая оборвалась для него слишком рано. 

– Я знаю, что ты хочешь вспомнить, – вдруг сказал Кита.