Сияй, Бореалис! Ученик Лиса

– Я так и подумал, – сказал Лис и вдруг протянул какой-то пузырек с полупрозрачной жидкостью. – Выпей это, поможет.

Кита озадачено осмотрел пузырёк, откупорил пробку и сделал глоток. Вязкая жидкость с травянистым привкусом обволокла рот.

– Сладкое, – заметил парень. – Что это такое?

Он не успел услышать ответ, как ноги внезапно отнялись. Такие вопросы вообще следовало задавать вначале, но Кита оказался слишком доверчивым. Аимо не дал ему упасть и, подхватив за подмышки, потащил куда-то прямо по ледяной траве. Кита пытался говорить, но язык едва перекатывался, к тому же парень совершенно не понял, что произошло.

– Прости, Кита, – сказал только Лис, – но ты должен пройти то испытание, пока я всё ещё здесь.

Кита очутился в середине тотемного круга. Всё там было подготовлено для ритуала и, как видимо, уже давно. Парень не мог шевелиться и только смотрел, как Аимо произносит заклинания. Как он мог так поступить? Кита чувствовал, как растёт крик, который застрял комом в онемевшей глотке и вместо которого вырывался негромкий стон.

Затем рука Лиса легла на его лоб.

– Прости, Кита, – извинился он ещё раз.

Поверхность из-под спины исчезла, и Кита провалился глубоко вниз в тёмную бездну, издали к нему прорывался собственный крик. Он упал камнем на твёрдую холодную поверхность, прилип к ней всем телом и прикоснулся щекой к грязному мокрому склизкому полу, похожему на кожу лягушки. Парень поднялся, выискивая выход, но его окружили высокие колонны, придерживающие своды, казалось бы, бесконечного зала.

Один вид этого места заставил содрогнуться, и, будь это реальность, Киту бы стошнило, но он только мог чувствовать желчь омерзения внутри себя.

Дворцового зала, как в этом сне уже давно не было – разрушительная сила искрошила его стены в камни, но парень до сих пор помнил, что именно здесь видел своих родителей в последний раз. Картина того дня впивалась в память острыми когтями и не отпускала до сих пор, она оставалась отпечатком ночных кошмаров, а теперь пришла в явь.

Поблизости послышался шорох, эхом рассыпавшийся по стенам, и тогда Кита понял, что попал в тот самый день – в его самый мрачный вариант ночного кошмара.

Парень медленно повернул голову, чужое присутствие скользнуло иголками мороза по коже. По ту сторону, в тени колонны, замерла фигура и будто бы боялась выскользнуть на свет. Этот Человек ждал, поникнув и опустив голову. Его черты не могли скрыть тени, Кита прекрасно видел его, своего отца – таким, каким запомним его в последний раз.