Сияй, Бореалис! Ученик Лиса

Филин чувствовал, что она уже ожидает его, стоя на склоне, и заметил её высокую тонкую фигуру, замершую с посохом на островке белого снега. Птица спикировала и, осторожно цепляясь коготками, уселась на руку девушке, чьи золотые пышные косы были увиты украшениями из перьев. Филин мигнул большими лунными глазами, заглядывая девушке в лицо. В тишине паузы между ними шёл немой диалог.

            – Всё хорошо, – улыбнулась Мимоза. – Теперь всё хорошо.

            Филин ухнул, будто соглашаясь.

            Поезд пересёк северную границу, пронзая суровую стужу. В подёрнутых морозным узорами окнах замерли силуэты людей, любовавшихся бледно-зелёным светом в ночном небе. Кто-то видел сияние Бореалиса впервые в жизни и неподдельно удивлялся, насколько оно яркое и завораживающее, насколько далеко расползались по небосводу его широкие длинные полотна.

            Поезд, издав сигнал, пронёсся мимо старых руин, заставив землю дрожать. Лирет остановилась, проводив его взглядом, и поправила капюшон.                 

– Мама! – позади её догоняла девочка лет пяти. – Долго ещё?

Она неуклюже бороздила сугробы, которые казались ей застывшим белым морем.

– Совсем немного осталось, Элвет, – ответила Лирет, заботливо поправив ей шапку.

Девочка поморщилась, щуря тёмные глазки. На ресницах у неё таяли снежинки. Лирет вынула из рюкзака термос и налила ей горячий чай. Элвет обхватила кружку озябшими руками в варежках и осторожно отпила, в носу стало щекотно от пара.

– Мам, а тот снежный волшебник из твоей сказки правда тут живет? – любознательно спросила девочка.

– Да, и, возможно, мы сможем его увидеть.

– Но здесь всё разрушено, и нет даже магазинов с игрушками. Может, этот волшебник ушёл в город? Поищем его там, а?

– О нет, этот волшебник не любит города, его святилище здесь.

– Мам, а он злой?

– Нет, конечно.

– А красивый? Пусть будет красивый, мам!

– Ну ладно, тогда красивый.

– И выше папы?

– Ты же сама говорила, что выше папы никого нет.