Сияй, Бореалис! Ученик Лиса

Ты понимаешь, что это значит?

Лирет неопределённо кивнула, с удивлением разглядывая скрипку.

– Ты не должна воевать, Лирет, – сказал парень. – Если бесточенников станет меньше, у них больше не будет нужды страдать от чувства унижения и идти на сомнительные аферы ради исцеления, собираться в секты под предводительством лидера и мстить миру за то, что их отвергли и не попытались даже помочь. Знаешь, много вещей можно изменить, если помочь хотя бы одному человеку. Я хочу тебе доверить эту непростую задачу. Люди отворачиваются от бесточенников, боятся их и отвергают, но ведь ты не такая, я знаю.

– Я очень давно не играла, – неуверенно ответила Лирет. – А что, если я не смогу вернуться на сцену? Что, если я не смогу играть так, как прежде? Моя музыка окажется никому ненужной и бесполезной.

– Руки не могут забыть талант, я уже говорил. Даже после «Иррайзера» твои руки всё ещё помнят, как это – зажимать струны и водить смычком. Ты вложила в свое дело всю душу, ничто уже не разорвёт эту связь. Никогда. Не думай о том, что ты чего-то боишься – как ты всегда делала.

– Сейчас я сомневаюсь в своих силах. Годы отсутствия практики… это очень влияет. Мне страшно брать такую ответственность на себя.

– Ты любила своё занятие больше всего на свете – как ты можешь отказываться от него теперь? Подумай о том, что твоя музыка станет толчком для разработки средств от бесточеи.

Лирет попыталась улыбнуться. В глубине сердца она боялась.

– Ты должна будешь вернуться обратно, – продолжил Кита. – Как только тебе станет лучше, я создам портал для тебя, а дальше тебе нужно будет найти помощь, чтобы разобраться с майором.

– А ты? Ты же вернёшься? Мы должны сделать это вместе, – настояла Лирет.

Парень сжал губы.

– Я должен возвести барьер. Это займёт много времени, а сейчас тянуть время нельзя, – ответил он. – Мне, возможно, придётся задержаться. Святилище находится в Ассей, туда я пойду.

–Тогда я тоже пойду, – настаивала та. – С тобой.

– Нет, Лирет, – холодно ответил он. – Ты будешь заниматься другими делами.

– Я хочу убедиться, что всё будет хорошо, и ты вернёшься. Не нужно меня отговаривать, ты прекрасно знаешь, какая я упрямая. Ничего не произойдёт, пока мы будем здесь. А ты – не смей незаметно сбегать, иначе я не прощу тебе этого, – её охрипший голос напоминал рычание дикой кошки.

Кита не стал возражать. В тот же момент он вдруг подумал, что сделал что-то неправильное, недопустимое и невероятно глупое.

Лирет приняла лекарство, которое приготовил Кита.