Другая сторона

Финальный акт большой охоты был намечен на завтрашний вечер, но где-то ближе к полуночи я решил все же испытать судьбу и хотя бы издалека снова посмотреть на дуллахана своими глазами. 

За руль нашего микроавтобуса хотел было сесть зевающий Ярослав, но я волевым решением отпихнул товарища на пассажирское сиденье. Сам я почему-то ощущал себя гораздо бодрее. Василий занял место в конце салона, а за моей спиной расположилась Светлана. Впервые на моей памяти она решила съездить с нами.

- Что-то сердце у меня не на месте, - буркнула она, потирая середину груди.

И выглядела при этом так серьезно, что даже вечно ехидный Василий удержался от комментариев. Ноутбук с наскоро прикрученной умельцами князя интерактивной схемой перемещения как дуллахана, так и байкеров, она разместила на соседнем сиденье.

Пакости начались почти сразу, как мы приблизились к выбранной точке. Машина глохла, чихала, спотыкалась на каждой кочке и очевидно не хотела двигаться дальше. 

Нормально поехать удалось уже после того, как динамике прозвучал огорченный голос одного из наблюдателей:

- Вы не успеваете! Он уже далеко! – тут же сменившийся тревожным – Быстрее сюда! Тут такое!

Микроавтобус, рыкнув двигателем, наконец-то принес нас куда надо.

Место и впрямь было пакостным – под стать посещенному в первый раз скверу с памятником неведомому революционному деятелю. От заросшего колючей травой пустыря между двумя спальными районами, с протекающей посередине местной речкой-вонючкой, явно знакомой с ближайшими канализационными стоками, ничего хорошего и днем-то не ждешь. А уж сейчас и подавно. Я выпрыгнул из кабины и обратил было внимание на метнувшуюся к нам фигурку наблюдателя, почему-то оставившего мотоцикл у поворота, но тут же увидел, о чем тот предупреждал.

Пустырь светился нехорошим потусторонним светом, чем-то напоминающим о Светлане в те редкие минуты, когда она была сильно не в духе. Совсем рядом, словно бы над ухом, раздался мерзкий высокочастотный свист, и из этого свечения показались полупрозрачные, но вполне различимые фигурки.

 

Перед нами предстала маленькая сценка из гражданской войны – то ли белые гнались за красными, то ли наоборот. В свете луны были видны характерные граненые штыки на трехлинейках и у тех, и у других.

Наконец, явно отчаявшись догнать, командир преследователей махнул рукой, и его бойцы начали стрельбу. Несколько секунд, и все было кончено – последняя оставшаяся на коне фигурка сложилась и покатилась по траве, оказавшись рядом со мной.