Другая сторона

А я отправился в свой кабинет – собирать ценную информацию.

С легкой руки несколько расслабившихся администраторов князя Мещерского наша локальная сеть была частью более крупного общего домена. И, как удалось почти случайно узнать, наши учетные записи были едиными на всю его необозримую организацию. При этом мне, как руководителю структурного подразделения, полагался очень сильно расширенный доступ.

Да, в нашей маленькой сети смысла в этом не было. Но зато у меня была Светлана, способная добраться гораздо глубже, туда, куда нас всех пускать изначально скорей всего не предполагали.

И вот уже там была защита посерьезнее, требовавшая или хакерского мастерства, или серьезных полномочий. А они-то у меня уже были.

Инерция мышления, или маленькое испытание на наглость? Не знаю, но вот желание немного поискать полезные сведения у меня возникло, пусть и далеко не сразу. Сперва я решил разобраться с личным вопросом – выяснить наконец, что знают аналитики князя об ухажере моей дочери.

За несколько месяцев, которые они общались, он вроде бы вел себя почти корректно, но вот это приглашение многое меняло.

Семнадцать лет – опасный возраст, гормоны играют, есть ощущение, что море по колено, а океан – в лучшем случае по пояс. Запретить им встречаться, как ни крути, не могу – но информация еще никому не мешала. 

Пока что я знал о Тимофее только что он относится к нечистой силе. Вел-то он себя лет на восемнадцать, и выглядел так же. Значит, это и есть его психологический возраст – у нечисти, за исключением оборотней, внутреннее совпадает с внешним.

Увиденное мне не особо понравилось – главным образом своей путаностью и бесполезностью. В наших краях никаких особых классификаций волшебников и нечистой силы отродясь не водилось – теоретики в средней полосе плохо приживаются. Зато практики, как удалось узнать, были неплохими специалистами широкого профиля. У женщин способности в целом более универсальны, они могли заниматься самым разным, от врачевания и поддержки плодородия, до мелкой бытовой некромантии.

Истории про бабу Ягу не зря тысячу лет по сказкам кочевали. Про мужчин ходила более страшная слава – суровые волхвы, ведуны, ну и Кощей Бессмертный как частный случай избыточно увлеченного своими опытами колдуна.

С приходом христианства мужчины-маги или подались в монастыри, или под руку правителей. Тех самых, князей-магов, потомков Рюрика. В дальнейшем магия была неотъемлемым свойством сперва боярских, а потом и дворянских родов.