Другая сторона

– В состоянии полтергейста она прекрасно ощущает все, что происходит в доме.

Иванна выругалась, потом буквально обрушилась в соседнее кресло и сжалась в комок.

- Да что ж такое-то! - всхлипнула она. – Почему всё опять наперекосяк?

- Знаешь, - попробовал я успокоить разом ставшую несчастной девушку, - паршивый секс все-таки не единственный способ.

Поймав недоуменный взгляд, я открыл тумбочку и достал оттуда бутылку коньяка и пару стаканов.

- Это тоже может помочь. Проверено личным опытом. Главное – не медлить!

Волшебница улыбнулась, а потом единым махом проглотила предложенные ей полтораста грамм «Арарата».

Отсалютовав ей, я так же одним глотком расправился с содержимым своего стакана.

Из Иванны моментально словно бы выдернули какой-то стержень. Видимо, усталость, бессонная ночь и голодный желудок сыграли свою роль. Она растеклась по креслу и начала, путаясь, рассказывать о том, как их группу в университете учили огненным заклинаниями. Волшебница жестикулировала, повышала голос, разыгрывая сценки от лица разных участников, а потом вдруг умиротворенно замерла.

- Будете? – она протянула мне пачку сигарет.

Отказываться я не стал, хотя завязал с этим довольно давно.

Еще несколько минут мы молча курили и смотрели в окно. Алкоголь на меня почти не подействовал, в голове по-прежнему была кристальная ясность, но ощущение сжавшейся пружины внезапно исчезло.

- Спасибо, Миша. – Волшебница испарила окурок в зеленоватой вспышке и отточенным заклинанием очистила воздух от дыма.

– Теперь я точно уверена, что нашла правильную работу и правильного шефа. А теперь, если не возражаешь, я пойду спать. Похоже, у меня получится.

Она аккуратно прикрыла рот рукой, пряча зевок, поцеловала меня в щеку и вышла из переговорной. А я лег прямо на стол для совещаний, подложил под голову папку с документами, и, к своему удивлению, заснул.

Утро я начал со звонка дочери, постаравшись подгадать момент, когда Алиса уже проснется, но еще не успеет разозлиться. Конечно, свой выговор, в основном заключавшийся в том, что новая работа слишком быстро стала похожей на старую, я получил – но беспокойство дочери совсем не раздражало.

Я чувствовал себя здорово виноватым, что снова заставляю ее беспокоиться. Мне и в былые временя нередко приходилось пропадать на целую ночь, и не всегда это хорошо заканчивалось. И наша с ней договоренность – что я звоню, когда есть возможность, но не раньше определенного времени – была уже очень давней.