Другая сторона

Меня перевели в маленький частный госпиталь, открытый известным в городе меценатом, потомком белоэмигрантов князем Мещерским. И там еще несколько недель делали что-то, более всего похожее на вполне обычные лечебные процедуры. Но в конце концов мне показали снимок, где все мои внутренности были на месте, анализы давали нужный результат, и самочувствие вернулось в норму. Мне даже показалось, что оно стало лучше, чем было, словно я не провел два месяца в госпитале, а хорошо отдохнул и отоспался.

Перед выпиской меня еще ждал не самый простой разговор с Алисой.

- Мне теперь не в НГУ поступать, а в специальном институте для таких как я учиться, - озабоченно призналась дочь. – Оказывается, в городе не так уж мало магов, оборотней и прочей нечистой силы. Ты, я надеюсь, не будешь против?

- Там хоть нормально образование дают? Или только колдовать учат? – усмехнулся я. 

- Да, не переживай. Все как надо, и технические специальности, и гуманитарные. И диплом. Мне потом не обязательно же магом работать, - улыбнулась Алиса.

– Могу быть, кем угодно. Но вот научиться управляться со своей силой – необходимо.

- Тогда учись, - я потрепал ее по непослушной шевелюре. – Волшебница ты моя.

Серьезные люди в дорогих костюмах, от некоторых из которых просто-таки веяло чем-то потусторонним, несколько раз встречались со мной, рассказывали о грядущей учебе Алисы, объясняли структуру общества магов и нечисти в городе и стране, и даже предлагали в том или ином виде работать на их организацию.

Я отказывался – слишком привык к своей службе.

С возвращением в полицию не заладилось. Как и предполагал Петрович, дело закончилось кучей подписок о неразглашении, а все материалы и немногочисленных уцелевших бандитов забрали безопасники из Москвы. Одно дело – взять обычную банду, тут мы все герои, и совсем другое – столкнуться с мутной организацией непонятных сатанистов. Теперь уже я немного представлял, о чем речь, и некоторые давние слова моих хороших знакомых, которым я до конца не верил, стали гораздо понятнее.

Один из старых друзей, плотно осевший в небезызвестном столичном силовом ведомстве, со мной связался, и отдельно предупредил, что молчание в нашем случае – золото. За совет я был благодарен, но настроение от этого не улучшилось. 

Да и Петрович скоро ушел на пенсию. Говорил, что устал от всего этого безобразия, но было у меня впечатление, что его хорошо попросили.