Другая сторона

Я же ограничился котлетой, вишневым компотом и традиционным для таких мест куриным бульоном. Особенно умилила классическая глубокая тарелка – в наших краях в заведениях общепита она исчезла, кажется, лет двадцать назад. 

На кассе я приготовился излагать заранее заготовленную речь про срочные сборы и вещи, которые пришлось оставить, но ничего подобного не потребовалось. Пухлый Степан, неразборчиво пробормотав что-то про гостеприимство, бросил на жестяную тарелку небольшую фиолетовую купюру.

- За всех? – уточнила дородная тетушка, ведавшая деньгами.

Наш сопровождающий кивнул, получил несколько монеток сдачи, и мы переместились за одни из столиков.

Я и Развесёлов неторопливо орудовали столовыми приборами, а Степан завороженно наблюдал, с какой скоростью и в каких объемах уничтожает еду Иванна. Волшебница, потратившая немало физических и магических сил и здорово истощенная эмоционально, действительно уплетала как не в себя.

Наконец, сыто выдохнув, она откинулась на спинку стула, и наш сопровождающий снова занервничал.

- Может быть, устроим небольшую экскурсию? – неуверенно предложил он.

- Вы можете устроить нам поездку в город? – пришла мне в голову мысль. – А то ведь, в отличие от профессора, мы ни разу здесь не были. И, чувствую, как только закончим – нас сразу назад и отправят.

- Да, я организую транспорт, - снова повеселел Степан. – И даже экскурсоводом побуду, если надо.

- Если останусь здесь, то коллеги заподозрят, будто я с вами на одной стороне и буду помогать заметать следы, - улыбнулся профессор, давая понять, что шутит. – Поехали!

Обещанный транспорт оказался здорово похожим на обычный уазик-буханку. Впрочем, никого это не смутило. Степан бодро сыпал современной статистикой о городе и окрестностях, профессор и Развесёлов пытались найти общий язык в магической науке, а мы с Иванной просто глазели по сторонам.

Я выбрался наружу, накинув одолженный у шофёров бушлат, и зашарил в карманах пиджака в поисках сигарет. Иванна, вставшая рядом, не говоря ни слова, протянула руку.

Мы стояли наверху древней крепостной стены, смотрели на свободное ото льда озеро и молча курили. Говорить в такие минуты совсем не хочется.