Холодный свет

Я шел, смотрел, как прохожие превращаются в далекие черные тени, и ни о чем не думал. Добрался до станции, штурмом взял третий маршрутный автобус, битком набитый пролетариями, возвращающимися с работы. 

Восемь минут тряски я смотрел в окно. Дома-башни спальных районов светились неровными рядами огней. Снег шел все гуще, но метель еще не стала такой плотной, чтобы полностью скрыть их свет. Я вовремя увидел зеленую вывеску стоматологии и попросил шефа притормозить. Он принял мои двадцать пять рублей.

В клинике было тепло и сухо. Над дверью работал кондиционер-обогреватель. Из-за стойки автоматически улыбалась девушка в зеленом халате. Я спросил у нее насчет окна. Она попросила подождать пять или десять минут. 

Было тихо. Пахло кварцевальной лампой. Я сел в кожаное кресло у журнального столика и прыснул в рот лидокаином. Девушка сказала мне, чтобы я не злоупотреблял. Я, кажется, ничего ей не ответил, но разозлился. Какое ее дело? Она не врач, и не у нее болит зуб.

Я становлюсь очень нетерпеливым перед тем, как должно случиться что-то важное. Поход к стоматологу и прекращение боли казались мне важными. Я сидел, тряс ногой, посматривал на зеленые квадратные цифры электронных часов. Наконец, меня вызвали. 

 Лицо врача совсем не помню. Помню только, что это была женщина лет пятидесяти. У нее были холодные руки. Большую часть времени она работала в защитной маске. Шприц с кривой иглой. Укол был ужасно болезненный, потом все начало неметь.

– Зуб изнутри весь разрушен, – сказала она. 

Я попытался ответить, что дырочка была совсем маленькая, но сказать ничего не смог. 

–Придется удалять. 

Я, возможно, запротестовал. Вкус крови и стали. Женщина продолжала говорить. Живая реклама зубных протезов. 

– Какой вы хотите? Японский или американский? Ну ничего, все равно будем его ставить не раньше чем через неделю. Ранка должна зажить.

И так без конца. Через пятнадцать минут меня отпустили без зуба и почти без денег. Я ошарашенно вышел на улицу. Мело сильнее, чем раньше. Я не знал, где здесь ловить маршрутку, и решил, что дойду пешком. Мог зайти домой, отдохнуть и согреться, но не зашел. Поперся прямо в поселок.

_____

Обычно мы с Каем возвращались от «Лучика» долгой дорогой – шли через станцию. Если он уставал, я сажал его на санки или просто на плечо.