Холодный свет

Свет свечи выхватывал из темноты экстатическое лицо и тонкие руки Саши. На ее белой ссохшейся коже краснели и синели следы от многочисленных уколов. 

–По-прежнему на героине? – стараясь сменить тему, спросил Дима.

– Я героиня на героине, – вдруг рассмеялась Трубецкая. 

Она медленно опустила свечу и поставила ее на стульчик. 

– Не слезала с него все эти годы? – поинтересовался Шмель. 

–Разное было, – ответила бывшая одноклассница. – Иногда приходилось слезать. Сидела за употребление. Сидела за распространение.

Она раскачивалась из стороны в сторону. 

–Знаешь, что самое худшее было в жизни? – спросила Саша. – Самое-самое худшее? 

Дима покачал головой. 

– Ломка в тюрьме, – сказала Трубецкая. – Это когда слезаешь с геры без всякого облегчения, лежишь в своем дерьме, сокамерницы орут, что ты воняешь, а ты не можешь из-за боли в суставах дойти до параши. Они начинают тебя бить, и тебе становится легче. Боль против боли.

Шмель молчал. 

– Был муж, умер, – заламывая руки над пламенем свечи, продолжала женщина. – Теперь вот ставлюсь с нафтиком, просто героин уже не тянет. 

– С чем? – переспросил Дима. 

– С нафтизином. – Саша подняла со стульчика одну из медицинских коробочек. – Средство от насморка. 

–Колешь средство от насморка в вену? – уточнил Дима. 

– Не делай брезгливое лицо, еврейская ты морда, Шимель! – вдруг закричала Трубецкая. – Тебе дерьмом плыть и плыть, а не доплыть до моих предков.

Женщина съежилась и захихикала, показывая сухую улыбку-оскал. Дима отступил от нее на шаг и молчал.  

– Вся в дырках, – сказала Саша. – Ты ведь это про меня думаешь? 

– Как скажете, ваше княжеское величество, – хитро и зло оскалился Шмель в ответ. 

–Ставлюсь четыре раза в день, герой с нафтиком, – будничным тоном сообщила Трубецкая, – и ничего, жива. Ты удивлен, что я жива, да, Шимель? 

– Да, – подтвердил Дима.

В комнате повисла тишина. Трепетало пламя свечи. Юрий Юрьевич Трубецкой сверху-вниз смотрел на свою пра-пра-пра-пра-правнучку тусклым, вечным и немного сальным взглядом. 

–Собственно, – сказал Дима, – я по делу зашел. 

– Какое у тебя ко мне может быть дело, Шимель? – спросила Саша. 

– Мне нужна разовая доза для новичка, – ответил Шмель. 

Женщина разразилась сумасшедшим каркающим смехом.