Холодный свет

– А потом, – конфиденциально наклоняясь к корешу, продолжал Шмель, – мы просто вешаем ему на шею пакетик. Он ходит и заглядывает в тачки, а ему туда бросают монетки. 

– Ты мастермайнд, – сказал Толян. 

Дима довольно осклабился. 

–Только без бычки, – предупредил он. – Деловые переговоры. 

– Окей, – согласился Вархапук. 

–Идио-о-от, – позвал Шмель, – подойди сюда, не обидим больше. Про машины поговорим. 

–Шинки, – тут же отозвался идиот. 

Он послушно заспешил к корешам.

– Ты заглядываешь в машины, – утвердительно сказал ему Дима. 

–Гльдую шинки, – согласился идиот. 

– И ничего не можешь найти, – сказал Шмель.

Юродивый молчал. Его лицо вытянулось, губы задрожали, и вдруг он заплакал. Он плакал молча, только иногда подтягивал сопли носом. Его реакция оказалась такой внезапной, что кореша опешили. 

– Тото пьехал, – сквозь слезы пробормотал идиот, – аяньмгу, ньмгу айти го. 

Шмель и Вархапук переглянулись. 

–Совсем каша во рту, – констатировал Толян.

Но у Димы был простой план. 

– Ты ищешь неправильно, – сообщил он. 

– А? – удивился идиот. 

– Здесь всего двести машин, и они одни и те же, а там, на улицах, – Дима сделал характерный жест, – вот как много. 

–Гениально, – прошептал Вархапук.

–Нальцах, – повторил идиот. 

Он перестал плакать. Мокрые дорожки блестели на шелушащейся коже его щек. 

–Нальцах, нальцах, пду нальцы, – он повернулся и сделал несколько шагов в направлении подворотни ведущей со двора.

Дима чертыхнулся. 

– Да стой ты, идиот! – закричал он. – Ты не дослушал. 

Юродивый обернулся. 

– Мы тебе помочь хотим, – сказал Дима. 

– А, – ответил идиот. 

Шмель нагнал его. 

– Речь не про эти улицы, – объяснил он. – Я про большие улицы говорю. Большие, очень большие, огромные. Там тысячи машин.

Он развел руками, чтобы объяснить недоумку, как много всего на больших улицах. Идиот смотрел на него, и казалось, что щелочки между его расслабленными веками стали немного шире, чем раньше.

– Мы тебя утром будем отвозить на перекресток, – продолжал Дима. – Там машины останавливаются на красный свет. Ты будешь ходить и заглядывать в них. 

Идиот молчал. 

–Много-много машин, ты таких еще не видел, – добавил Шмель, всматриваясь в глаза-щелочки юродивого. 

– Сибо, бята, – вдруг заулыбался идиот, – сибо бята, ткирошие, рошие. 

Он шагнул к Диме и обнял его.