Холодный свет

Я с безмерным удивлением узнал голос своего отца. 

– Да, я, – подтвердил я. 

–Антон, – сказал отец, – зачем ты звонишь мне в три часа ночи?

Я ничего не знал про функцию быстрого вызова. Дело в том, что папин номер был записан в телефон дедушки вторым. Поэтому не обязательно было заново набирать его или искать в списке контактов. Дедушка просто нажимал цифру два + вызов – и звонил своему сыну. Чтобы дозвонится в милицию, на этом мобильном следовало набирать «102» или горячую линию службы спасения «911».

– Пап, я не тебе звонил, – испуганно ответил я, – я звонил в милицию. 

– Что случилось? – медленно просыпаясь, спросил отец. 

–Завтра случится ужасная вещь, – объяснил я. – Наши соседки взорвут автобус. 

–Антон, мне завтра на работу, – ледяным голосом сказал отец. – Ты понимаешь, что я больше не усну, что я буду еле живой, что ты испортил мне весь день? 

– Папа, извини, – попросил я, – но, пожалуйста, позвони в милицию, это очень важно, погибнет много людей.

–Антон, это идиотская шутка, и завтра ты будешь наказан, – отец бросил трубку. 

Я держал телефон в трясущихся руках. Я подумал, что, наверное, что-то сделал не так. Проверяя и продумывая нажатие каждой кнопки, я снова набрал «02». Цифры «02» светились на экране. Ошибки быть не могло. Я нажал вызов. 

Отец сразу снял трубку. 

–Антон, – сказал он. 

– Папа, – опешил я, – но я набираю «02». 

– Ты не улучшаешь своего положения, – рассвирепел отец.

Он снова бросил трубку. Я сидел на кровати, совершенно ошеломленный. Мое разочарование было тяжелым, как бетонная плита. Я ощутил полную беспомощность. Я знал, что завтра случится преступление, и не мог позвонить в милицию. Каждый следующий шаг обещал мне еще большие репрессии со стороны взрослых. Я даже начал сомневаться в своей правоте. Вдруг это правы они все, дед и отец, которые мне не верят, вдруг ничего этого нет, вдруг я просто сумасшедший.

Я уснул в слезах и даже не позаботился о том, чтобы вернуть мобильник на стол деду. 

_____

Мне приснился мертвый мир. Там было небо цвета жженого сахара, а под ним, по потрескавшейся серой земле, несся всадник. Он был как земля, с такой же неживой, сухой, рубчатой кожей.