Холодный свет

В моей душе началась трудная внутренняя борьба. 

– Ты не полезешь туда, – говорил один мой голос. 

– Но там мои стрелы, – отвечал другой. 

– Они больше тебе не нужны, – говорил первый голос, – потому что Тихон умер. 

– Ну и что? – говорил другой голос. – Через пару дней я точно дочитаю книжку, и что тогда? Что я буду делать?

–Придумаешь новую игру, – уверял первый голос. 

– Мне только в этом году подарили арбалет! – возмутился второй голос. – А без стрел его все равно что нет! 

И я полез через забор.

_____

Я забрался на стул, достал до верха забора, подтянулся. Какое-то время мои ноги скользили по доскам, но потом я нашел опору и смог взобраться наверх. Я оказался на крыше сортира, на том самом месте, где днем раньше стоял котяра Тихон. Ветхая крыша туалета начала опасно пружинить под моим весом, и мне пришлось спрыгнуть вниз, на грядки цветной капусты. Я чувствовал под своими ногами свежевскопанную землю, слышал, как бьется мое сердце. Оно едва не выпрыгивало из груди.

– Ой, зря ты это делаешь! – закричал на меня голос моего разума. 

– А вон одна из стрел, – возразил ему другой голос. 

Я увидел что-то красное, запутавшееся в ветвях дерева, растущего у стены дома.

–Подожди, подожди, – потребовал голос разума. – Хотя бы найди путь отступления. 

Я послушался и внимательно осмотрел забор. В пяти метрах от места, где я остановился, его чинили. Там на вертикальные доски самого забора было набито две толстых дополнительных перекладины.

Голос разума больше ничего мне не говорил. И я пошел к дому старух. Я все время оглядывался и прислушивался, но все было спокойно, только куры квохтали и возились под навесом у торцевой стены.

Дерево, в кроне которого застряла моя стрела, было старой, разросшейся яблоней. Ее ствол распадался на множество ответвлений, и мне показалось, что на него легко залезть, но когда я преодолел двойную высоту своего роста, оказалось, что добраться до стрелы будет не так просто: она находилась в самой вершине кроны, на уровне тонких ветвей.

Я подобрался к ней еще на полметра ближе и в этот момент услышал голоса старух. Они доносились из комнаты первого этажа, над окном которой я сейчас висел. Я замер и не мог пошевелиться, потому что, когда я двигался, яблоня вздрагивала и качалась, задевая ветвями стекло окна.

– Я собираюсь до-о-олго жить, сестра! – возбужденно говорила Даздраперма. – До ста лет, или дольше.