Иван: Операция "Игла"

Шепнуть хотя бы Валентину, он как раз на рамке на дверях, толковый парень, он что-то придумает…

Но всё это проплывало перед внутренним взглядом Ивана, не касаясь его сознания.

- Иван Николаевич! К вам посетитель! – оказывается, секретарь отдела Виолетта стояла перед его столом. И, судя по гримаске на тщательно и обильно намакияженном личике, не первую минуту.

- Вон там ждёт, в переговорной, - она ткнула в сторону стеклянной стены, за которой виднелись отсеки «аквариумов».

Иван молча встал, машинально взял блокнот и ручку и двинулся к переговорке.

Он даже не слышал, как фыркала ему в спину Виолетта.

И лишь когда закрыл за собой дверь переговорной, понял, что же не так с посетителем – его ноги не доставали до пола.

А в остальном – был неизвестный широкоплеч, бородат, мощные бицепсы распирали рукава чёрной футболки. Смотрел равнодушно, и взгляд этот был тяжёлый, давящий.

- Что вам от меня нужно? – зачем-то шёпотом спросил Иван, присаживаясь на край стула. Руками он вцепился в столешницу, весь подался вперёд, будто так что-то изменится. Вот, сейчас маленький бородач рассмеётся, хлопнет его по плечу и скажет, Да расслабься ты. Ваня, привет тебе от Семёныча!

Хотя, старшина Семёныч таких шуток как раз не любил.

- Вы имеете право сопровождать клиентов в хранилище банка,- на русском коротышка говорил на удивление чисто и правильно, правда, лёгкие запинки и странные ударения всё же выдавали, что это чужой для него язык, - так что, сейчас мы идём в дальнее хранилище, откуда я забираю то, что нам надо, и вы сопровождаете меня обратно.

- Где гарантия, что вы оставите семью моего брата в покое? – зашептал Иван. О том, что будет с ним после того, как коротышка с бицепсами вынесет из банка «то что нам надо» Иван Николаевич почему-то даже не подумал.

Бородатый пожал плечами,

- Никаких.

Действительно, и что?

Иван сжал в кармане пропуск.

- У вас должен быть ключ-код, или доверенность, - а ну, у него не будет ключа и не понадобиться никуда идти?

Но ключ, конечно, нашёлся, и Иван обречённо поднялся. Во всём теле он чувствовал какую-то дикую тяжесть и, одновременно, пустоту. Смотрел по сторонам – вроде, и не он смотрел, а кто-то посторонний, странный, кто сидел в его голове, а голова была пустая и гулкая.