Сороковник. Книга 2

И всё это – без нашей поддержки и защиты. Драгоценная донна, я был убит. Поэтому первое, с чего нужно было бы начать нашу встречу – это принести вам мои глубочайшие извинения от лица всего клана. Я делаю это сейчас.

Дон привстаёт и отвешивает мне лёгкий поклон.

– Мы постараемся загладить нашу вину любыми способами. Кроме того я хочу лично извиниться перед вами за недостойное и безответственное поведение своего сына как в прошлом, так и в настоящем времени. Прошу вас предоставить ему возможность хоть как-то сгладить последствия ваших конфликтов.

Я не в силах что-то сказать. Растерянно смотрю на Паладина – тот серьёзно кивает и ненавязчиво указывает мне взглядом на Главу, что, заняв выжидательную позицию, уже вроде бы как напрягся. Ему действительно настолько важно моё прощение? Ему и его клану?

Ему это нужно в первую очередь как деду, обречённо говорит мне внутренний голос. Ты хоть понимаешь, каково ему распинаться перед женщиной, которую впервые в жизни видит, на которую может и не глянул бы, приведи её Мага, как обещал когда-то, знакомиться с семьёй.

Если у них жёсткая система – прямо-таки, как в мафии, все связи только внутри своего тесного мирка, только для своих и со своими – представляешь, какую партию они для него готовили? Он перед тобой не ради твоих прекрасных глаз сейчас стелется.

И если ты закочевряжишься – он тебя просто уничтожит. Не сейчас, не при сэре Джоне. Позже. Он найдёт способ. Как и отыщет к твоим детям собственный путь, пусть и более длинный и окольный.

Для него невозможного мало.

Пауза затягивается.

Молчать больше нельзя.

– Я принимаю ваши извинения, дон Теймур. – Надеюсь, мой голос звучит достаточно ровно. Рассыпаться в благодарностях не собираюсь, но и войны не хочу. – И от лица клана, и от вас лично. Смею заверить, в свою очередь, что у меня нет ни к кому претензий.

И вздрагиваю от хлопка его ладони по столешнице.

– У вас…

Он сдерживается и берёт тоном ниже. Глаза холодно сверкают.

– У вас не может не быть претензий к моему сыну! Его поведение по отношению к вам недопустимо.

Даже личные счёты не оправдывают некоторых его поступков; а потому, донна, попрошу не вступаться за него.

Тут мне становится даже обидно. Наши с Магой отношения – это одно, а шпынять его, как подростка, я не позволю. Я сама его нашпыняю, когда придёт время, но сделаю это лично!

– Дон Теймур, учитывайте, прошу вас, что в произошедшем конфликте есть и моя вина.