Сороковник. Книга 2

Значит, всё нормально. Раз аппетит не отшибло – ещё побарахтаюсь. Лезу в карман за носовым платком – вытереть руки, и неожиданно натыкаюсь на очень знакомый предмет. Странно, почему я его раньше не заметила? Впрочем, ничего удивительного. Вот уже много лет я по привычке сую его в карман, игнорируя сумочки, в которых он вечно теряется или норовит прорвать подкладку и затаиться в самых укромных уголках. Даже дома я не оставляла его ни на полочке, ни в ключнице, а таскала с собой. И сейчас я отчётливо вспоминаю, как цапнула его с собой в тот злополучный последний вечер в родном Игроке, как потом машинально прихватывала, уходя даже из Васютиного дома.

Ключ от дома.

Всё, что у меня осталось.

Солидный ключ-штырь сцеплен с магнитным язычком от подъездной двери небольшим металлическим брелоком, что привёз мне однажды отец из французского города Мана. На аверсе пожелтевшего потёртого от времени кругляша – современный бизнес-центр, на реверсе – средневековые башенки. И надпись: «Le Mans». Я невольно усмехаюсь неожиданному совпадению.

Так и есть, из современного города я попала в почти средневековый. Выходит, лет десять таскала с собой предсказание собственной судьбы…

Улыбаюсь ключу как другу. И снова прячу. Ты мне ещё пригодишься, приятель.

И этот момент разом ставит точку в моей заторможенности. Хватит рефлексировать. Если я хочу рано или поздно воспользоваться этим ключом по прямому назначению – нужно немедленно позаботиться о себе. Потому что вот они, воспалившиеся порезы, а рядом ни аптечки, ни целителя-паладина.

Зато есть я сама, с какими-никакими приобретёнными навыками.

– Тейлор, сторожи!

Мало ли, вдруг и в самом деле вынырнет из кустов здешний пасечник, а меня, если возьмусь за дело всерьёз, лучше из транса не выводить.

Подсаживаюсь к дереву, как и раньше, только лицом к восходящему солнцу. Вот она, энергия, одно условие набора силы есть. А где взять позитив? Да сколько угодно. Я добилась, чего хотела – сбежала в квест. Я не одна, со мной друг. Я жива.

Я дала Маге шанс. И, в конце концов, худо-бедно, но восстановила дыру в памяти, и если уж мне придётся когда-нибудь рассказать девочкам об их отце – я ради них же постараюсь вспомнить о нём лучшее. А оно было. Наверняка.

Легко ныряю вглубь себя, войдя в состояние, которое однажды испытала. Видимо, тело запомнило тот настрой и сейчас смоделировало его само. Вижу себя изнутри, но стараюсь не отвлекаться на внутренние органы, сейчас меня больше интересуют руки.