Сороковник. Книга 2

Опять молчишь?

Рикки, бросив последний осоловелый взгляд на реку, юркает под плед, и я чувствую, как он обвивается вокруг запястья. Мне тоже хочется спрятаться. Очень неуютно от таких вопросов.

– Не доверяешь, – говорит Николас. – Должно быть, у тебя на то веские причины. Напакостил тебе кто-то из наших, а ты по одному подлецу обо всех судишь. Да не смотри ты так, обещал же, что давить на тебя не буду…

Он поигрывает ключами. И неожиданно добавляет:

– А вот глупостей больше наделать не дам.

Я даже подпрыгиваю на месте.

– Отдай! Николас, пожалуйста! Это же последнее, у меня больше от дома ничего не осталось!

– Точно – ничего? – Он небрежно суёт ключи в карман. – Отлично. Пока побудут у меня.

– Отдай! – повторяю без особой надежды. Нет, всё-таки зря я ему почти поверила… Он вдруг встаёт и широким жестом приглашает меня за штурвал.

– Прошу! Довезёшь нас до дома.

– Что? – не верю я своим ушам.

– Что слышала. – Он даже разворачивает в мою сторону подвижное кресло. – Дальше я с места не тронусь, учти.

Хладнокровно усаживается на боковушку, выуживает из внутреннего кармана куртки помятую пачку, вытаскивает сигарету.

– Будешь? Ну, как хочешь.

Закуривает.

Проходит минута.

– Не передумала? – участливо спрашивает. – Родственница, ты сама-то как, долго тут продержишься? Продрогнешь скоро, а у меня больше пледов нет. Зато дома… – Он щурится хитро. – Горячая ванна с этот катер величиной, горячий… нет, раскалённый шоколад в большой фарфоровой кружке, горячие пончики с повидлом… Родственница, тебе не стыдно? Я из-за тебя тут с голоду помру! У меня уже начинаются судороги и холодеют конечности!

– Слушай, ты, – я начинаю закипать.

– Всего-навсего чтобы ты довезла нас домой, – делает он невинные глаза. – Туда, где сухо, тепло и уютно. Что не так?

– Я не умею управлять этой штукой! – не выдерживаю я. – Я даже из-под этого моста не его не выведу! И врежусь в первого встречного!

– Но зато ты знаешь, куда плыть, – невозмутимо отзывается Николас.

– Понятия не имею! Послушай, Ник, ну что тебе от меня нужно? Ты можешь объяснить толком?

– Вот! – он назидательно поднимает палец. – Кстати, я заметил, когда женщинам от меня что-то нужно, они почему-то начинают сокращать моё имя. Не сказать, что бы мне это мне не нравилось, но я предпочитаю, чтобы они его удлиняли. Например, обращением «дорогой».

– Дорогой Ник, – говорю я сквозь зубы.