Сороковник. Книга 2

В восторге покружившись, как собачон, за собственным хвостом, он, наконец, задирает головешку – и обнаруживает багряный горизонт, поздние лучи, веером развернувшиеся над облаками, раннюю луну, бледную как сыр, и замирает в восторге.

Гала, Гала, зачем же ты с ним так? Сколько же он потерял!

«Иди, Рик, побегай»,– предлагаю мысленно. Он суётся было к краю, но притормаживает и оглядывается в нерешительности. Почти по-человечески качает головой. Жалостливо моргает. И до меня вдруг доходит кое-что. Он же все эти страсти-мордасти не только слышал, а переживал вместе со мной и теперь, конечно, знает, насколько мне фигово.

Растроганно протягиваю ладонь. Цепляясь коготками, он перебегает на плечо, тычется в ухо и сопит, утешая, а сам – гладкий, горячий, точно с камня, на котором сидел, вытянул весь жар. И впрямь, камушек что-то резко остыл, как бы не застудиться.

– Леди? – внезапно окликает меня сэр Джон. Мы с ящерком вздрагиваем, и Рикки кульком сваливается с моего плеча прямо в оттопырившийся карман.

– Показалось, дорогой сэр, – поспешно отзываюсь. – Кому тут мелькать?

Больше он меня не беспокоит, но, даже прикрыв глаза, я чувствую его пристальный взгляд. Ящерок шебуршится, я слегка прижимаю карман локтем, и Рикки замирает. Думай, Ваня, соберись. Сдаётся мне, что даже первый квест был проще, там всё было ясно: или удирай, или бей, а здесь бить невозможно, а бежать… если только палец отрубить, чтобы по кольцу не отследили.

…Минуту. Что-то я упустила. Какое-то одно интересное обстоятельство.

А-а, вот оно! Никто из Некромантов – ни папа, ни сын – даже не заикнулись о Сороковнике. Ежели в Каэр Кэрроле Мага ясно выразился, что попытка самой сунуться в квесты – глупость несусветная, то сегодня он об этом даже не вспомнил. Почему?

Значит, они совсем близко подошли к открытию порталов. Случись что – и они, действительно, меня опередят. Для них уже само собой разумеющееся, что мне не нужно возвращаться домой, что я останусь тут навсегда, с ними и с детьми – и в таком случае, зачем мне этот Сороковник? Иного объяснения я не нахожу.

И мне остаётся только замужество, чтоб его… С человеком, который ещё вчера с таким жаром объяснялся мне в ненависти, как некоторые объясняются в любви. Не верю я в его перерождение, не верю!

– Ох, Рикки, – шепчу, – милый мой Рикки, что же нам делать? Куда деваться?

Порыв холодного ветра заставляет прижмуриться.