Полнолуние для Магистра

Прикрывшись от клубов пыли, проникших в помещение, выглянул наружу. Пробормотал:

– Похоже, обрушился портик над крыльцом. Там нам не выйти.

– Есть ещё чёрный ход, – быстро сказала Лика. – Сквикки, идём же?

Скроушка широко раскрыла янтарные глаза.

– Ты не слышала? Старейшины сказали: как только мы находим птенцов – сразу же, с того же места уходим в сон и связываемся с ними. Они нас вытащат к себе, чтобы больше никакого риска! Понимаешь? Мне нужно уснуть! И Шикки нужно, и деткам…

Она беспомощно оглянулась.

– А тут такой грохот! Шикки!

Выслушав сбивчивую скороговорку Лики, Магистр кивнул:

– Что ж, это разумное решение.

Широко развёл и свёл руки, негромко хлопнув в ладоши. Лике сперва показалось, что она оглохла. Но нет, всё так же отчётливо слышалось попискивание скроушат, хоть и не такое сильное, и взволнованное дыхание их родителей. Но весь остальной мир за пределами башенки словно умер.

– Да что с тобой, Шикки? – в отчаянии вскрикнула Сквикки. – Ты ранен? На тебя что-то упало? Почему ты всё время молчишь?

И в самом деле, с того момента, как шляпная картонка-гнездо была извлечена из-под кресла на свет, скроуха будто перемкнуло. До сих пор он так и пребывал в странном оцепенении, не сводя единственного глаза с птенцов. От окрика подруги он вздрогнул и очнулся.

– Они… такие крошечные, – пробормотал он. – Даже не верится, что настоящие.

– Ты впервые видишь птенцов? – так и ахнула Лика.

Магистр смущённо прокашлялся.

– Шикки, друг мой, я читал, что новорожденные, как правило, бывают очень маленькие. Как бы иначе они разместились в яйце?

Онемев от негодования, Лика переводила взгляд с одного на другого.

– Мужчины! – выдохнула одновременно со Сквикки.

– А как они на тебя похожи! – торопливо продолжил Магистр. – Шикки, они просто вылитые ты, особенно мальчики!

Скроух сделал крошечный шажок к гнезду.

– Правда?

Птенцы были отнюдь не пёстро-золотые, как он, а белые и пушистые, пока что без намёка на перья, желтоклювые и черноглазые, но, кажется, молодой отец в упор этого не замечал.

– Па-а… – ободряюще чирикнул кто-то из глубины гнезда.

Осмелев, Шикки погладил по очереди все три пушистых головки. Зажмурил глаз, глубоко вздохнул…

И выдохнул искрящееся облако, накрывшее и гнездо, и его скроушку.

– Спите, родные мои.

Оглянулся.

– Спасибо, Старшая.