Полнолуние для Магистра

Даже если её душа и впрямь покинула тело – страх уже не покинет его, он врос в неё корнями! При виде твоей до сих пор смазливой физиономии, при звуках голоса даже подселенка будет вздрагивать от беспричинного, казалось бы, ужаса, дорогой мой Оливер. Впрочем… – На смену злорадству пришло спокойствие с едва обозначенной угрозой. – Я всё же навещу её сам. Попугаю немного, пожалуй, но заодно и выясню всё окончательно. Не нравится мне, как ты себя ведёшь. Уж не стараешься ли ты выгородить свою любимицу, а?

– Не смей её трогать!

– А то что? Что ты мне сделаешь?

– Ты чудовище! – пробормотал граф.

– Эй, не смей, слышишь!

Свист от движения в воздухе чего-то тяжёлого, короткий скрип. Тяжкое дыхание загнанного в угол человека.

– Я не позволю, – вдруг отчётливо сказал лорд Оливер. В эту секунду старик Барри готов был поклясться, что хозяин и впрямь обращается к самому себе, ибо присутствие незримого собеседника, до того ощущаемое явственно, вдруг пропало. – Не позволю Довольно. Ты и так отнял у меня всё… В память об Ангелике я сделаю для девушки, на неё похожей, всё, что сделал бы для Ангелики живой, даже отвернись она от меня с презрением.

Он энергично зашагал по кабинету.

Думать. Хозяин принялся думать.

…Пробку в бутылку дворецкий смог загнать, лишь сосредоточившись на руках и подавив в них дрожь усилием воли. Затем осторожно прикрыл винный шкафчик. Отомкнул защёлку на двери.

Вовремя. В кабинете зазвенел колокольчик.

В меру энергичным шагом Барри прошествовал за угол, к кабинету, обогнул чайный столик и деликатно постучался.

– Ах, да… – послышалось изнутри. Щёлкнул открываемый замок.

Дворецкий сдержанно поклонился, стараясь не глядеть на красное пятно на хозяйской щеке: точь-в-точь след от пощёчины. Зато заметил краем глаза, что зеркало развёрнуто отражающей стороной к стене.

– Вы-то мне и нужны, Барри. Вот что: срочно пригласите ко мне Аткинсона. Впрочем, нет, не посылайте за ним, а езжайте сами! Он сейчас наверняка в клубе, отговорится запиской, что придёт позже, а если к тому же начнёт играть – это надолго.

Последнего он мог бы и не добавлять. За время службы у потомственных дворецких отпадает необходимость в уточнениях. У них, видите ли, открывается некий дар, родственный ментальному.