Гранатовый сок

Желательно прямо сейчас – по «скорой».

Возражать я не стал – тем более, что температура моя к утру подскочила до невиданной отметки в сорок с хвостиком градусов, и на приём я приехал, колотясь от лихорадки.

В десятом часу я уже лежал в эндокринологии. Госпитализация тоже не прошла без приключений. В процедурном кабинете отделения при виде или, точнее, запахе чужой крови мне сделалось дурно – как и вчера, на заправке. Мир снова стал чёрно-белым, и я увидел себя со стороны. Пока медсестра брала анализ у другого пациента, я прошмыгнул к стоящим за её спиной пробиркам, схватил одну и попытался свинтить с неё крышку.

Чувство сухости в горле смешивалось с диким ужасом от того, что я не мог себя контролировать. После нескольких секунд борьбы со своим альтер-эго, я всё же ударил себя – то есть, его – по руке. Пробирка выпала, но, к счастью, не разбилась, а только шумно покатилась по металлическому столу.

– Простите, – пробормотал я в ответ на немой взгляд медсестры и запоздало схватился рукой за столешницу.

– У меня… потемнело в глазах. Чуть в обморок не упал. Пойду лягу. Возьмите мне кровь в палате, пожалуйста.

Задержав дыхание, я пулей вылетел из процедурного кабинета.

Чуть позже кровь у меня всё-таки взяли. Дурнота прошла, мир снова принял цветной облик, но странности продолжались.

Следующая порция удивления ждала меня в кабинете ультразвуковой диагностики. Врач, который делал мне УЗИ – молодой мальчик-практикант – долго водил по моей груди датчиком и так, и этак, щёлкал кнопками и напряжённо молчал.

Я тоже слегка напрягся, предвкушая, что сейчас он скажет что-нибудь вроде: «Извините, но, кажется, у вас нет сердца».

– Наверное, аппарат глючит, – наконец, сказал он. – Подождите, сейчас перезагружусь.

Но и перезагрузка системы, кажется, не помогла. Узист долго не решался снова со мной заговорить, только вздыхал и время от времени почёсывал затылок, а потом пробормотал:

– Странно как-то получается… Никогда такого раньше не видел.

– Что там у меня? – я встрепенулся и начал выкручиваться, пытаясь увидеть изображение на мониторе.

– Моё сердце не бьётся?

– Оно сокращается, – врач мотнул головой. – Клапаны работают. Вот, видите? Но…

– Но?..

– Оно сокращается так слабо, что вряд ли могло бы протолкнуть кровь в артерии.

– Что же оно толкает, если не кровь? – выдохнул я.

– Не знаю, – практикант поправил очки, придвинулся ближе к аппарату и несколько раз подряд сильно зажмурился, глядя в монитор, а потом выпалил. – Как будто бы воздух.