Гранатовый сок

Он наотмашь вмазал мне по лицу, а потом снова по груди, и я услышал, как под его когтями потрескались, будто тонкие палочки, мои рёбра. Наклонившись надо мной, он сцепил клыки на моей шее. Сейчас сломает и её – чтобы я больше не болтал лишнего – и моя песенка будет спета.

– Проснись, – раздался вдруг откуда‑то сверху уверенный голос, и мы оба вздрогнули. – Проснись немедленно!

Мне хотелось добавить вдогонку ещё какую‑нибудь гадость, но этого приказа я просто не мог ослушаться. В ту же секунду красные нити лопнули.

Я отлип от паутины, открыл глаза и вскочил на постели.

Надо мной, недовольно скрестив руки на груди, стоял Константин. Он больше ни слова не говорил, только слегка принюхивался.

Опустив взгляд вниз, я увидел, что моя белая футболка и впрямь была разодрана на груди в лохмотья и залита свежей кровью. Боли почти не было – странно – но кровь точно моя.

– Кошмар приснился… – пробормотал я, плавясь под взглядом Константина.

– Угу, – коротко ответил тот.

В этот момент дверь в мою комнату распахнулась.

Задыхаясь, влетела Стелла – в одной полупрозрачной ночнушке – и при виде Константина застыла на пороге как вкопанная. Только грудь продолжала подниматься и опускаться, когда она дышала.

Поравнявшись с ней, Цепеш окинул её взглядом с головы до пят и обратно. Ничуть не смутился, даже не покраснел. Не то, что я – я‑то, едва углядев её изгибы под полупрозрачной тканью, залился краской и поспешно поправил поднявшееся чуть ниже пояса одеяло.

– И тебе кошмар приснился, девочка?

Стелла ему не ответила.

Пристыжено отвернулась, пряча глаза.

– Вы оба скоро доиграетесь, – бросил он, выходя из моей спальни.

Оставшись со мной наедине, она потерянно села на краешек моей кровати, по‑прежнему не попытавшись хоть чем‑то прикрыться. Я расценил это как зелёный свет и, запустив пальцы под бретели ночнушки, притянул Стеллу к себе, но тут же получил крепкую пощёчину, а следом и пинок локтем в ещё не до конца зажившую грудь.

– Как тебе не стыдно!

– Мне?! – задохнулся я от возмущения.

– Мне должно быть стыдно?! Ты сидишь тут в полупрозрачном белье и…

– Я испугалась за тебя! Мне некогда было одеваться!

– Здорово, – буркнул я, повернувшись к ней спиной. Она прижалась ко мне сзади плечом:

– Константин прав. Мы что‑то делаем не так. Даже не что‑то. Всё не так. Ты ведь и сам это понимаешь.

– Что я должен понять?

– Например, что у нас нет будущего. Я замужем.

– Ты вдова, – услужливо напомнил я.