Гранатовый сок

Теперь ясно, почему её крохотная дамская сумочка такая тяжёлая!

Поняв, что она не прикалывается, я серьёзно занервничал:

– Ты что, предлагаешь мне стрелять в живых людей?!

– Ну не в мёртвых же, – она снисходительно посмотрела на меня. – Ты в пейнтбол играл?

– Играл один раз с коллегами…

– Значит, справишься, – заключила доктор. – Тем более, это тоже в каком‑то роде твои коллеги.

На плохо слушающихся ногах я вылез из машины. Присел рядом с охранником и, стараясь не смотреть ему в лицо, вытащил из кобуры пистолет Макарова.

Стелла была расторопнее – она уже добежала до будки и, перегнувшись через разбитое стекло, отобрала у второго охранника его ствол:

– И запасной магазин тоже возьми, – крикнула мне она. – О, какая удача, тут их два!

Послушавшись, я распихал добытое по карманам: в левый сунул сам пистолет, а в правый два магазина патронов.

– Ну, теперь погнали! – скомандовала Стелла. Легко сказать! Она‑то, между прочим, войну прошла. А для меня это всё в новинку – нечто непонятное и пугающее.

Мы вернулись в машину и заехали на территорию посёлка.

Вёл я медленно – нога одеревенела и отказывалась жать на педаль – а Стелла постоянно меня торопила. Издалека увидев выбитую и валяющуюся на земле калитку, ведущую к нашему участку, а рядом с ней шесть пустых «уазиков» охотников, я и вовсе остановился, не доехав до цели несколько десятков метров:

– Шесть машин, по пять человек в каждой. Значит, их тридцать. Силы явно не равны.

– Ерунда, – она только махнула рукой. – Это же всего лишь люди.

– А почему во дворе так темно? Фонари выбили?

– Нет.

Скорее всего это наши их погасили.

– Зачем?

– Во время представления свет в зрительном зале гаснет, – хмыкнула Стелла. – А если серьёзно, то вампиры нормально видят в темноте, а люди – почти нет. Но ты не обольщайся, у них есть «фиалки».

– Кто?!

– Ультрафиолетовые прожекторы. Просто сейчас они их не включают, чтобы не выдать себя. А чего мы стоим‑то? Ты поедешь дальше или нет?.. – поняв, что я не то что ехать, но и говорить уже не в состоянии, Стелла выскочила из машины.

– Давай за мной! Ну, Гриша, соберись! Прикрой меня хотя бы!

Она побежала к калитке бегом, а войдя на территорию и осмотревшись, перешла на медленный шаг. Точнее, двигалась отрывисто: шаг – ожидание. Ещё шаг – снова пауза. Её глаза «сканировали» территорию, пытаясь определить расположение сил.

Я тоже присмотрелся и прислушался. Где‑то далеко на дереве куковала кукушка, в траве стрекотали кузнечики, а в остальном было подозрительно тихо.