Гранатовый сок

К счастью, долго мучиться не пришлось – совсем скоро я услышал, как по коридору приближаются двое. И один из них – отец Арсений, куда же без него! Только одет он на этот раз был по‑граждански: вместо рясы или белого халата – потертый свитер, серые бесформенные брюки и грязные, пыльные ботинки, покрытые налипшей глиной. Небрежно зачёсанные назад сальные волосы едва прикрывают лысину, всклокоченная борода, как обычно, торчит в разные стороны в творческом беспорядке.

Его спутника я тоже узнал – молодой человек в очках – тот самый лаборант, который недавно воевал с Вернером.

Очкарик выглядел куда приличнее отца Арсения. Обоих, похоже, подняли и вызвали среди ночи из дома, но парень подготовился не в пример лучше – выглаженная, накрахмаленная голубая рубашка, блестящие туфли, сверху на гражданскую одежду успел нацепить чистый белый халат.

– Арсений Павлович, надо бы как‑то усилить контроль над Эмилем. В последнее время он ведёт себя совсем уж несносно. Ворвался вчера в лабораторию, как к себе домой, потребовал организовать ему связь с Каспером.

Потом принялся громить всё… честное слово, я был близок к тому, чтобы нажать тревожную кнопку и вызвать группу захвата, чтобы скрутили его и отправили «отдохнуть».

– Ууу, адово отродье! – отец Арсений в сердцах сплюнул и осенил себя крестным знамением. – Чёрт его дери! Знали ведь, на что шли, когда с ним связались, а всё равно противно. Впрочем, терпение… «Терпение нужно нам, чтобы, исполнив волю Божию, получить обещанное!».

Потерпим пока! Не пришло ещё время. Ты ключ взял?

– Само собой.

– Давай, не болтай, открывай. На счёт три…

Очкарик вытащил из‑под рубашки висевшую у него на цепочке белую пластиковую карту. Такую же, только чёрную, извлёк из кармана отец Арсений. Оба подошли к сейфовой двери и, встав по разные стороны от замка, одновременно приложили свои ключи к считывателю. Замок мигнул, щёлкнул, механизм внутри стальной двери глухо зарокотал и заворочался. Примерно через полминуты он замолк, и толстенная дверь бесшумно распахнулась, открыв проход куда‑то вниз, в тёмное, полуподвальное помещение.

– Дверь оставь открытой, Миша с Ларой скоро приедут.

Оба товарища вошли внутрь, ботинки застучали по ступеням металлической лестницы. Я спешно влетел за ними. Где же мы? Лампы не горят, почти ничего не видно. Похоже на большой зал, и он почти полностью погружен во тьму. Только изредка вспыхивают среди черноты красные, зелёные и голубые огоньки.