Гранатовый сок

Войти в их род, навечно обручив себя с холодом и тьмой… Смогу ли я? Выдержу ли? Примут ли они меня?

Мне жутко, просто ужасно страшно. А ещё страшнее осознавать, что все, кого я знала там, в своей прежней жизни, уже умерли. Их нет. И всё, что мне остаётся – вот эта, новая, чужая семья – существа без сердец и с ледяными глазами…

6 июня 1993 г.

Бухарест».

Глава 32. Несокрушимая армия

Ох и навёл я в СКОКе шухера за следующую неделю! Нет, в первые дни всё было довольно обыденно. Как и всегда, днём я делал вид, что усердно работаю, а в 18:00, собрав вещи, уезжал, но спустя несколько часов снова возвращался сюда – на этот раз уже в чужом теле – чтобы следить за Вернером и его тайной жизнью.

А вот в четверг ко мне внезапно пришла сумасбродная идея. Я решил, прямо на рабочем месте, ещё разок пообщаться с Линой. Окончание нашего с ней разговора не давало мне покоя. Что‑то в нём всё никак логически не сходилось у меня в голове. Что если я ошибся? Возможно, она вовсе не убита горем, как я подумал сначала, а просто знает что‑то, что не предназначено для посторонних ушей.

Отыскав на карте московского штаба площадку кинологов, я сделал вид, что иду ненадолго подышать свежим воздухом, а сам направился туда. Небольшое здание, в котором держали собак, никак не охранялось, и неудивительно – ни один вампир не решит сюда зайти по собственной воле, слишком уж устрашающе выглядят эти ребята‑доберманы. Однако железная входная дверь была закрыта. И, похоже, никакой замочной скважины в ней не было.

Разве что рядом висел сканер радужки, а чуть ниже – прямоугольный магнитный считыватель. Поколебавшись пару секунд, я решил ради интереса приложить к последнему свой жетон охотника и не ошибся.

Вот это да! Оказывается, это всё‑таки не просто побрякушка, но ещё и магнитный ключ! Замок щёлкнул, и дверь приоткрылась, пропуская меня внутрь.

Свет в помещении был выключен, и даже мне – обладателю кристалла – понадобилось некоторое время, чтобы разглядеть хоть что‑то перед собой. Я оказался в узком коридоре, по обеим сторонам которого тянулись высокие клетки с добротными металлическими прутьями – с палец толщиной, не меньше.

Доберманы, которых тут было штук пятьдесят, увидев меня, поднялись с пола и приклеились к решёткам, просовывая влажные носы в щель. Один из них гавкнул, но я приложил палец к губам:

– Шшш!.. – и он, послушавшись, тоже притих.

Дойдя до конца коридора, я толкнул деревянную дверь и попал в большое помещение, похожее на спортивный зал.