Гранатовый сок

Я ошеломлённо опустился обратно на сиденье. Нет, похоже, что помощь ей не нужна. И без меня справилась. Не на ту напали.

Отряхнув платье, Вернер снова накинула сумочку на плечо, надела соскочившую с ноги туфельку и невозмутимо пошла дальше, оставив компанию смоленских гопников зализывать раны. Я тоже тронулся с места, но подъехать ближе всё же не решился. Так и тащился за ней как телохранитель‑неудачник всю дорогу до вампирского замка.

* * *

Поднимаясь на второй этаж к себе, я снова столкнулся со Штефаном. Голубоглазый стоял у комнаты Константина с кружкой какао в руках.

Увидев меня, он вздрогнул и едва не расплескал дымящийся напиток. Потом скромно улыбнулся и проскользнул в покои гипнотизёра, поспешно закрыв за собой дверь.

И тут, кажется, до меня, наконец, стало что‑то доходить. Повернувшись к Стелле, идущей по лестнице следом за мной, я замямлил, не зная, как бы помягче выразиться:

– Послушай… а Константин и Штефан… Они что… эмм… ну… спят в одной спальне?!

– Да, – Стелла безразлично пожала плечами.

– А чему ты так удивляешься? Добро пожаловать в Европу.

На этой короткой сцене моё знакомство с европейскими нравами не закончилось. Напротив, оно, похоже, ещё только начиналось. Самое интересное поджидало меня впереди. И хотя я на ночь уединился в своей спальне, стараясь лишний раз оттуда до утра не выходить, это меня не спасло.

В половине третьего вернулась с очередной тусовки Илона: подъехала к самому дому на такси и, громко чертыхаясь, начала подниматься по ступеням. Судя по всему, количество выпитого не позволило ей договориться со своими ногами, потому что ругалась на лестнице она довольно долго – сначала снаружи дома, а потом и внутри.

Чёрт знает, планировала ли она зайти ко мне или же просто с перепоя ошиблась дверью, но когда она появилась на пороге моей комнаты, раздражённо откинув в сторону туфли, я возмутился:

– Эй, ты на часы смотрела? Ночь на дворе. Иди спать.

В ответ она вдруг уверенным жестом расстегнула молнию на платье, и кусок тонкой материи, и до того ничего особенно не прикрывавший, упал к её ногам.

Её тело под платьем было утянуто кожаной портупеей. Множество расходящихся во все стороны ремней опоясывали шею, плечи, изгибы талии, бёдра, но вот нижнего белья на ней не оказалось – ни соски, ни другие прелести совсем ничем не были прикрыты.

– Рыжик, понимаешь, мне что‑то сегодня совсем не спится… – муркнула она томно.

Её голос и духи были такими приторными, что мне захотелось срочно принять дозу инсулина.