Гранатовый сок

– Твой любимый.

– Ты привезла? Получается, ты знала, что я буду здесь?

– Догадывалась.

Достав с полки два бокала, она снова села напротив меня.

– Значит, ты мой палач, – заключил я, скорее утвердительно, чем вопросительно.

– Паук, – поправила она, ненадолго задержавшись с открытой бутылкой в руке.

– В данном случае разница не большая, – отобрав у неё бутылку, я сам неторопливо разлил содержимое по фужерам. – Тот второй голос во сне, у обрыва, был голосом Константина. Он, приглашая нас пообщаться лично, по сути загипнотизировал обоих.

Теперь понятно, почему я весь день пятницы не мог выкинуть его шёпот из головы. И в итоге притащился сюда, сам того не желая.

– Думаешь, я сама хотела писать тебе и куда‑то звать? – губы Стеллы искривились в ухмылке.

– Можно было предположить, что без магии тут не обошлось, – я слабо улыбнулся в ответ. – Ладно. Теперь рассказывай. Про красную нить.

– Это моя сверхспособность, – Вернер сделала глоток из бокала. – Я тактильная.

– Поэтому постоянно в перчатках?

– Да.

Любой, чью руку я трогаю, может стать моей жертвой. Мне достаточно просто прикоснуться к его венам – а на руке вен предостаточно – и я уже держу его красную нить. А дальше дело за малым. Ночью, засыпая, я плету паутину, распуская его жизнь. Паук – единственный тип вампира, которому не нужно пить кровь, чтобы выжить. Мы можем питаться жизненной энергией. Душами.

Не то чтобы я раньше страдал арахнофобией, но мне стало вдруг как‑то противно, аж передёрнуло.

– С тобой что‑то пошло не так, – продолжала Стелла.

– Почему‑то я не могу тебя убить.

– Может потому что я вампир?

– Нечистокровка всего лишь, ещё и не до конца инициированный. Такие мне точно по зубам, – хмыкнула Стелла. – Дело в чём‑то другом. Каждый раз ночью я полностью разматываю твою красную нить, она у тебя довольно короткая, как у человека. Но за следующий день она полностью восстанавливается. Так я и прихожу снова и снова, мучая и тебя, и себя. Честно говоря, я была в полном замешательстве, поэтому и рассказала об этом Константину.

Надеялась, что он поймёт, в чём дело.

– И как?

– Пока молчит.

Я тоже умолк, прокручивая в голове услышанное, потёр подбородок, потом заключил:

– Что‑то всё равно не сходится. Я ведь не трогал тебя. А ты меня. Тогда, в больнице, когда мы познакомились, ты уже была в перчатках. И мне уже снились эти сны.

– Да, – кивнула Стелла. – Здесь вообще много странностей. Мы встретились именно потому, что я уже держала твою красную нить, а не наоборот.