Юная Ластелия

Постоянно, не осознано следящей за манерой речи, стараясь показывать себя выше, чем на самом деле. Ему по началу плохо удавалось управлять всем этим богатством, что достался от родителей. Со временем, он осваивал, расширяя количество улочек, становясь в некотором смысле выше закона, что нравился не всем. Потому, все понимали, что скорее всего, это была просто односторонней сделкой ради руки её дочери. Но никто, не мог бы вообразить или хотя-бы представить, цену, которые, отдали её родители ради своего единственного сына.

Хоть он и старался из-за всех сил, чтобы прокормить сначала свою жену, потом и сына. Но другие старательно обесценивали его старания, рисуя образ жадного, беспощадного, хитрого, ехидно улыбающегося паучка, обволакивающие своими лапами беззащитную, кроткую стрекозу.

Их сын рос в тенях небольшого особняка проводя большую часть время в библиотеке семьи. Исходя из собственного опыта, считая первостепенной задачей вдолбить в неокрепший, то что останется с ним на долгие годы.

Все выходные дни проводя вместе с сыном, во дворе обучая на практике основы фехтование, посвящая большую часть времени физической подготовки и стойку с шитом. Но в остальные дни сидел в комнате с книгами в руках, наблюдая жизнь за оконными рамами.

Однако, он был не единственным ребенком, проводившее таким образом. Из-за того, что город для детей был не безопасным, в любое время дня могли поджидать плохие люди и также уходить в неизвестность, через случайные дома прямиком в ущелья катакомб.

Тем, кому не удалось оказаться в семье феодалов или помещиков работали от рассвета до вечера в грязных улочках города подвергая жизнь и здоровье постоянной опасности стать товаром работорговцев или случайным жертвой разборок между стражниками и разбойников. Сироты забивались на рынке в кучи и терроризировали купцов, порой с печальным исходом.

Многих сирот и нищих манила порт, словно в горящий факел светлячков. Грабить и нападать на торговые корабли, было тяжелее всего, но куш от этого могли обеспечить их на пару месяцев. Но зачастую от этого на пристани находили кучи трупов оборванцев, но это мало кого останавливала.

Всё шло мирно, но многие семьи не могли оставаться безучастным наблюдая всея действие. Используя власть якобы благими намерениями, частенько пытались навредить главе семьи.