Юная Ластелия

Однако, ощутил даже под слоем одежды, как рука деформировался и ещё немного, должен был вернуться неудержимой болью. Нужно было первым действием успокоить тревогу ученика, затем облегчить травму при возможности исправить дискомфорт своими усилиями, не прибегая помощи извне.

С легким движением руки, хотел показать, со мной ничего не случился, сказав «- Разве может простая падение с лошади, что-то сделать с таким ветераном, как я?» Но смог немного приподнять левую руку, дальше приподнимался с резкой болью, словно волной унося с собой улыбку старика.

Падая с лошади, ему непомерно повезло, что лошадка своим весом не сломала руку, как казалось юноше, а вывихнув плечи и кисти левой руки. Старик также мог просто предполагать печальные последствие, строя теорий. Но точно мог сказать лишь, посмотрев на травмы. Единственное, что он не мог допустить, сейчас, это показать слабость перед учеником, показав себя неположенном месте.

Исходя из принципов, пренебрегая ощущениями, что испепеляло в руке, он не издавал голоса, Ругая лошадку всеми пагубными словесными перепалками, который прознал за долгую жизнь глубоко в себе. То, что немного подбадривало, в этот не легкий момент, то что правая основная рука не было повреждена. Так как для старого рыцаря, потерять основную руку значило огромный, жирный крест на отставшую жизнь. Даже потеря достоинства, не могла быть хуже этой несчастной участи.

Увидев внешние изменения, юноша искренно желал помочь или подбодрить учителю, но без просьбы учителя, не мог сметь и думать. Потому, убрав из мысленного списка учителя полностью сконцентрировался на защите двоих калек. Колыхание дерева казалось, сейчас дразнил его, показывая не состоятельность в качестве ученика известного рыцаря.

Он когда-то в мальчишке гадал, почему, известный герои участвовавший во множество оборонительных сражений за стратегический город Фольс из всех учеников, выбрал именно его.

Старик одной рукой, зацепив одну сторону нити зубами, развязал веревку и снял не торопясь, стальной нарукавник. В котором была на краю роспись не известного мастера.