Юная Ластелия

Ловя момент большинства баронов, спохватились, не желая потерять возможность обвинить во всем Калидола, распространяя лживые слухи по всему Валмусу, так как она в отличие от него, была прямым потомком виконта Сальфо Армиена. Ежедневно посылая сотни посланий с обвинениями, различным судам и церквям, расширяя информационный шум. Пока не подсоединились более крупные феодалы и церковные Архиепископы, продавив достаточно.

Тем самым лишив возможность графу Райен Фол Кальт Валмуса возможность промолчать. В ответ на эти действия граф отравил послание за неделю собрать все доказательство в невиновности Вермунтам.

В худшем случае при всем количестве подставных доказательств в суде они могли легко отделаться извинениями. Однако, даже так, могло испортить всю репутацию построенными многими годами за верности к королевству. Городские дома действовали на опережение воспользовавшись общей суматохой, отравили наемников с символиками семьи Вельзела отправить праотцам к волкам.

После провала как положено пролилась масло в огонь, ополчив всех остальных перед ними. В ответ за дерзость граф совместно с герцогом, лишили все точек влияние в городе, отобрав рыночные полки в центре города и все дома, оставив только статус и выгнав с метлой из городка. С позором ушли за чертой города в лес, со временем слуги, и рыцари покинули их, вступив в другие феодальные дома, барон Калидол умер от переутомления через три года в постоянных попытках обжаловать решением суда и выплатам компенсаций семье Армиен.

От отца унаследовал кипа долговых бумаг, небольшой особняк в лесу, десятки верных слуг с дворецким придачу и небольшую группу доверенных стражей все еще хранящее верность клятвы. На удивление молодого барона, его жена Альма Ильитт, осталась с ним. Даже после того, как Калидол срывал на нем накопивший стресс, избивая каждый раз, когда приходила негативное решение суда или выплаты по счетам.

После смерти отца, он стал перед тяжёлой задачей выплаты ссуды перед церковью, взявшую часть обязательств. После, осознавая положение и возможное банкротство потребовали вернуть всю суммы равную тысяча двухсот золотых монет в ближайшие пять лет, под страхом отлученье от церкви.