Adeu. Сон в моих руках

Во всём, что касается кухонной утвари, у меня безупречный слух.

Я вжимаюсь в самый дальний угол шкафа, пытаюсь подтянуть под себя ноги, не дышать, сделать так, чтобы буря прошла мимо, чтобы маленький мир снова не развалился на куски. Через щели в дверях шкафа мерцают пятна света, но свет несёт только больше страха. Я стараюсь зажмуриться изо всех сил, чтобы свет уходил.

В тишине слишком хорошо слышно, как медленные шаги начинают приближаться к моему убежищу. Слёзы застилают глаза и я отчаянно моргаю, чтобы не сделать ещё хуже.

Когда двери откроются, никаких слёз быть не должно. Плакать — нельзя.

Как и сидеть в шкафу.

Я каждый раз всем сердцем надеюсь, что пронесёт, но в нашем доме не проносило ещё никого и никогда.

Ненавистный свет бьёт мне прямо в лицо, когда двери шкафа с противным скрипом широко распахиваются, и я захлёбываюсь ужасом. Платья, мои единственные верные и надёжные друзья, трусливо расползаются в стороны, я пытаюсь уцепиться за них, вернуть на место, спрятаться, закопаться.

Но за этими трепыханиями пропускаю, как рука, пробравшись между вешалок, сгребает в ком мои растрёпанные волосы и тянет меня из шкафа прочь. Я больно проезжаюсь голыми коленками по жёсткому ковролину, закрываю голову руками и сжимаюсь в клубок на полу.

— Мерзавка! — мама шипит мне прямо в ухо. — Тварь! Вонючая крыса!

Я замираю в ожидании удара.

Но вокруг снова наступает тишина. А на мою спину, вместо ремня, опускается чья-то нежная ладонь.

— Камилла, — ласково шепчет смутно знакомый голос.

— Помнишь, я учила смотреть на свои руки? Посмотри, пожалуйста. Я с тобой, девочка.

Я поднимаю голову. Где мама? Кто это?

— Руки, — дружелюбно подсказывает красивая рыжеволосая девушка. Она сидит на полу со мной рядом, а больше вокруг вообще ничего нет. — Вот так, смотри.

Девушка берёт меня за руки, и я как-то автоматически начинаю их разглядывать. Шевелю пальцами — вроде, мои.

— Представляешь, даже в книжках пишут, что посмотреть на руки — самый простой способ научиться управлять сном.

А почти никто этого не делает! Неужели никому не интересно попробовать?

— Не знаю, — отвечаю я, словно это мои первые слова за всю жизнь.

— Первые слова во сне самые сложные, — сообщает девушка. — Вставай, давай помогу тебе. Ну и ерунда же тебе снится иногда, малышка.

— Ерунда была, когда мне было семь, — выдавливаю я. Соня тянет меня за руку вверх и я поднимаюсь с пола. Сердце всё ещё стучит где-то в горле, но я не помню, почему.