Наследник и новый Новосиб

Вдруг позади неё появился высокий мужчина в золотой Венецианской маске, скрывающей верхнюю половину лица, и перчатках, на которых была нанесена цифра «III». Он вдарил Свете по затылку и закинул потерявшую сознание девушку себе на плечо.

— Ты будешь моей, — торжественно произнёс он. — Ты и твой род будете служить мне вечно!

Он уставился на меня с экрана. Ничего не говорил, лишь криво ухмылялся. Своей позой он демонстрировал превосходство и насмешку.

Мысленно я показал ему средний палец и отвернулся. Перед глазами вновь была тьма, лишь слева мерцал свет экрана.

— Бежишь, трусливый воитель? — расхохотался Третий слева. — Я заберу её. Она будет страдать подо мной.

— Будешь лучше стараться, выдуманный принц, может, и не будет твоя выдуманная невеста под тобой страдать, — не глядя на него, ответил я.

— Ты не можешь знать, что выдумка, а что правда, трус. А я могу. Правда в том, что ты убегаешь, бросая её. Ты жалкое ничтожество, а не Вольный Воитель!

— Старайся лучше, умник, — отозвался я, твёрдо «шагая» вперёд.

Я выбрал для себя путь.

Я в нём не сомневаюсь.

Мой путь — правильный.

Почему? Конечно же, потому что он мой.

— Старайся? — прозвучал со всех сторон какой-то механический голос. — Вызов принят!

И прямо передо мной появился новый экран. На нём один из Касимовских — пузатый княжич — творил всякие непотребства с Кристиной, а рядом с ними стоял ещё один статный красавец в Венецианской маске. На его перчатках была цифра «II».

Я скрипнул зубами. Разумеется, зубов у меня не было, но я будто бы ощутил этот скрип всеми фибрами своей души.

А дело в том, что я видел свой путь — он проходил аккурат между Вторым и Касимовским. Продолжая «шагать», я старался не смотреть на фантомное изображение своей невесты.

Хотя в голове моей вертелась одна лишь мысль:

«Этой твари придётся здорово потрудиться, чтобы заслужить моё прощение».

— А-ХА-ХА-ХА!!! — засмеялась тьма вокруг, голос её перестал быть механическим, но звучал довольно жутко. Будто чередовались разные мужские, женские и даже детские голоса.

— Думаешь, мне нужно твоё прощение, жалкая букашка? Я могу уничтожить тебя прямо сейчас одним лишь щелчком пальцев. Стереть твоё существование из прошлого, будущего и настоящего.

— А я могу ссать, не держась за хер, и попадать струёй с метра в горлышко бутылки, — отозвался я, пройдя сквозь второй экран.

Тёмная пустота молчала.

— Впечатляющий навык, — изрекла наконец-то пустота. — Но бесполезный.