Год Собаки I. Среди Теней. День 1-3

— А где были мы?

— Конечно, боялся. До ужаса… Внутри все противно обмирало.

Посмотрел на нее.

— Вначале было нормально. Подошли познакомиться, попросили гитару показать. Поиграли вместе. А на следующий день… Попался на такой же трюк. Синяки — ладно. Разбили инструмент, изваляли в грязи. Мама плакала… И после этого началось. Почти каждый раз.

Ма взяла своей ладонью мою и снова спросила:

— А где были мы?

— Вас не было… — сказал я. — На первой Земле мы не были знакомы.

Ма молча смотрела на меня.

Потом спросила.

— Сколько их всего было? Версий Земли.

— Я жил на тринадцати, но их больше… Впервые мы познакомились на третьей. Мы всегда жили в одном дворе, в одних и тех же домах. Квартиры иногда выпадали разные… Судьбы разные.

Я замолчал, не зная, стоит ли говорить дальше.

Ма уловила мое сомнение:

— Говори все… Как-нибудь переживу.

— Иногда вы с Ильей были родными братом и сестрой. Иногда сводными. Иногда соседями по этажу… Но с тех пор мы всегда находили друг друга, и больше не расставались.

Ма напряженно слушала. Она хмурилась. Что-то не укладывалось в ее голове.

И, помолчав, спросила:

— Почему? Что случалось с нами? С этими версиями Земли?

Я опустил глаза. Потом глянул на Ма.

— Они все погибали.

— Я знала… — упавшим голосом сказала она.

— В один прекрасный день… все обрывалось. И мы начинали сначала.

Ма сжала мою ладонь:

— Хорошо, что мы встретились.

Я смотрел в ее глаза, и не хотел отрывать взгляд.

— До завтра? — спросил я.

— Да… — кивнула Ма.

Мы еще несколько секунд смотрели друг на друга.

Потом я смутился нарастающего чувства близости, скомкано попрощался и прошел сквозь дверь.

#

15.

Мне приснился сон.

Будто мы снова на том же побережье, но вокруг никого. Только я и Ма. Город словно вымер.

Мы были одни в темноте.

Как и наяву, мы лежали в черной воде под небесами. Но сейчас Ма пела мне колыбельную.

Черная водная гладь отражала черное небо с неземными созвездиями. Я лежал на спине, раскинув руки. Перебирал пальцами шелковистую воду и смотрел на звезды.

Космос давно стал моим домом, и было непривычно видеть его со стороны.

Я смотрел и слушал, как шепчет вода.

И эта же мелодия была в воздухе надо мной, и в шелестении деревьев на берегу, и в тонкой полоске рассвета.

Колыбельная состояла из неразличимой мелодии и тихого голоса, почти шепота. Голос Ма пел что-то ласковое на незнакомом языке. И от этой чужой ласки сдавливало сердце. Оно билось очень медленно.

Просто сжималось и разжималось.